Книга Опасный мужчина, страница 16 – Елена Валерьева

— Это не обещание.

— Это максимум, который я сейчас могу дать.

Я покачала головой.

— Вы невыносимы.

— А вы всё ещё не ушли.

И он был прав.

Через секунду я уже знала, что эти десять минут ничего не решили.

Кроме одного.

Я точно влипла.

--

Лада.

Есть мужчины, после которых хочется написать подруге: «Ну всё, я пропала». А есть мужчины, после которых хочется одновременно и пропасть, и выжить, и дать себе по лбу, чтобы не лезла туда, где уже заранее будет сложно. Роман Ветров относился ко второй категории. Самой опасной. Самой изматывающей. Самой притягательной.

После его внезапного визита у агентства я весь вечер проходила с лицом человека, который пытается убедить себя в полном душевном равновесии, но внутренне уже сорвался с перил и летит вниз с выражением «ну хоть красиво». Кира, конечно, это видела.

— Ты либо сейчас всё рассказываешь, либо я начну строить версии, а среди них есть и такие, где вы уже целовались под дождём, — заявила она, как только мы остались вдвоём закрывать офис.

— Мы не целовались под дождём.

— Жаль. Звучит кинематографично.

— Он просто приехал поговорить.

— И?

— И поговорил.

— И?

— И я его не послала.

Кира облокотилась о стойку и посмотрела на меня с жалостью, достойной святых.

— Господи, всё. Тебя можно не спасать.

— Почему?

— Потому что ты уже вступила в стадию «я всё понимаю, но всё равно хочу посмотреть, чем это закончится».

— Может, это взрослая позиция.

— Нет, это чистая женская обречённость.

Я усмехнулась, но усмешка быстро сошла на нет. Меня тянуло к нему не потому, что он был красив — хотя, конечно, красив настолько, что приличной женщине лучше бы проходить мимо, не поднимая глаз. Не потому, что уверенный — уверенных мужчин я видела достаточно. И даже не потому, что с ним искрило.

Меня тянуло к нему, потому что он был живым в очень мужском, редком смысле. В нём не было той мягкой липкости, которой часто маскируют пустоту. Не было заученных приёмов, наигранной лёгкости, удобной болтовни. Он не пытался нравиться всем. Он просто был. И от этого рядом с ним мне хотелось быть настоящей тоже — а это уже почти интимнее, чем поцелуи.

Всю ночь я думала, что делать дальше.

Утром Вселенная решила, что раз мне и так мало эмоциональной турбулентности, нужно подкинуть ещё одну.

В одиннадцать двадцать в агентство вошла женщина. Та самая.

Высокая блондинка из переговорной.

Я узнала её сразу — по осанке, по уверенной походке, по тому самому светлому пальто, которое, казалось, создано не для защиты от холода, а для того, чтобы окружающие оценили уровень ткани и самообладания хозяйки.

Она остановилась у стойки, скользнула по мне взглядом и вежливо улыбнулась.

— Добрый день. Мне нужна Лада.

— Это я, — ответила я.

— Прекрасно. Меня зовут Алина.

Можно было не уточнять.

Кира в соседнем кабинете, судя по тому, как затих стук клавиш, уже превратилась в слуховую разведку стратегического назначения.

— Чем могу помочь? — спросила я максимально ровно.

Алина чуть наклонила голову. Красивое движение. Отточенное. Женщина, которая умеет входить в комнату так, чтобы уже через секунду чувствовать себя в ней хозяйкой.

— Я бы хотела поговорить. Если у вас есть несколько минут.

Несколько минут у меня были. Спокойствия — уже нет.