Книга Зависимые, страница 9 – Лина Шир

— Проголодалась?

— Безумно! А у тебя есть деньги, чтобы меня накормить?

— Тут кафе есть недалеко. Идем?

Я сунула руки в карманы, чтобы достать мелочь и купюру с адресом, но ее там не было. Меня бросило в жар, по спине пробежали ледяные мурашки. Я сняла рюкзак и принялась искать купюру в нем, но и там не было. Снова проверила карманы. Снова рюкзак. Карманы джинсов, но так и не нашла нужную «бумажку». Мысли резко куда-то делись. Я просто стояла и моргала, не зная, что делать дальше. В миг моя уверенность испарилась. Безумно захотелось домой и выпить.

— Ты чего? Не переживай, я угощаю. — Сказал фотограф, видя, что я нервно что-то ищу.

— Я адрес потеряла… Потеряла… Может быть выпал в поезде? — Я кинулась обратно к поезду, но Янис схватил меня за талию, не давая этого сделать.

— Ты разве не знала, что возвращаться — плохая примета? Если потеряла адрес, значит он тебе был не нужен.

— Как не нужен, если я…

Мой мир рухнул. Я поняла, что своего «друга» мне не найти. Вместо него теперь этот мерзкий фотограф ходил за мной, наступая мне на пятки. Он не дал мне вернуться, хотя я была уверена, что купюра с адресом могла выпасть, пока мы ехали. Нужно было вспомнить адрес, но мозг отказывался это делать. Я не верила словам фотографа. Адрес мне был необходим. Я должна была приехать в гости к своему незнакомцу. Как же я теперь буду без «друга», который возможно будет ждать, что я приеду к нему или хотя бы напишу письмо. Но он не дождется ни меня, ни письма, потому что я — неудачница.

Стоило бы отправиться на поиски этого человека, я же помнила его лицо, но Москва огромная, и найти человека — это то же самое, что искать иголку в стоге сена. Даже если я очень захочу — все равно не смогу найти его. Было дико обидно, что я в самом начале своего пути просто взяла и растоптала свое будущее. Зачем только затеяла все это? Может быть лучше было бы сидеть дома с Яшкой и Юркой и пить. Пусть бы жизнь проходила мимо, зато я была бы дома с родными людьми, а теперь… я была одна, с этим чокнутым знакомым, который не выпускал фотоаппарат из рук. Что-то мне подсказывало, что у него были какие-то проблемы, и он просто нашел решение во мне. Может быть он хотел воспользоваться мной для своей выгоды? Раз он говорил, что мои фото хорошо получаются, он мог сделать их много, продать, а потом выкинуть меня. Что если ему нельзя доверять? А с другой стороны, почему я думала, что доверять можно моему «другу». Мы с ним были незнакомы. Я не знала его имени, он не знал моего, но я точно знала и понимала лишь то, что моя новая жизнь начнется без него… И теперь все зависело от фотографа и меня самой. Нужно брать себя в руки, надеть маску безразличия и убедить всех вокруг, что у меня все хорошо.

Меня трясло от злости на саму себя. Как можно было быть такой невнимательной? Вместе с адресом я потеряла веру в себя. Я потеряла его. Я не увижу больше его синих глаз, его легкую улыбку, с которой он смотрел на меня, отдавая купюру с адресом. Найти его теперь — будет просто невозможно. Как я могла не узнать его имени? Почему я не спросила имени? Почему даже не подумала об этом? Наверное, потому что была пьяна… Зачем я пила? Почему не держала в руке адрес? Я должна была выучить его, как свое имя.