Книга Зависимые, страница 26 – Лина Шир

— Замолчи! — Янис схватил меня за плечи и встряхнул, отчего волосы тут же растрепались.

— Он узнал меня! Дай мне выйти! Я вернусь к нему, нам надо поговорить! Дай мне выйти!!! — крикнула я, пытаясь добиться своего, но в то же мгновение услышала громкий, почти оглушающий, шлепок и почувствовала, как щека начинает гореть.

Я отшатнулась и схватилась за щеку, смотря на Яниса, который продолжал наблюдать за временем. Как он мог поднять руку? Воздуха по-прежнему не хватало. В добавок к этому в груди все дрожало.

— Только не вздумай плакать. — Услышала я, сквозь стук своего сердца.

Двери лифта открылись, и Янис вышел, ведя меня за собой. Остановившись у двери с табличкой «Островский К. Л.», фотограф помог мне снять пальто, повесил его рядом со своим на вешалку, взглянул на мою красную щеку и осторожно погладил ее.

— Веди себя достойно. — Тихо сказал он и постучал в дверь, сразу же открывая ее и пропуская меня вперед.

— Янис, какой сюрприз! — за столом сидел толстый, облысевший мужик в белоснежной рубашке, в окружении каких-то бумаг. — А кто эта милая девочка?

— Константин Леопольдович, готов предложить вам свою новую модель. Лучшая из лучших! — заголосил Янис, на что толстяк лишь усмехнулся.

— Каждая твоя модель «лучшая». И что ты хочешь?

— Контракт с вашим журналом. Хотя бы на год-два. Уверяю вас, как только выйдет журнал, на обложке которого наша Алена, его начнут скупать в десять раз быстрее. Вы только взгляните, — он взял меня за руку и хотел, чтобы я покрутилась, показывая себя со всех сторон, но мне показалось это противным, и я брезгливо отдернула руку.

Взгляд мужчины потемнел, но он открыто рассмеялся, показывая Островскому фальшивые эмоции. Я не какой-то товар, чтобы меня вот так вот показывали. Мы не об этом договаривались.

— Значит, Алена, да? — Островский встал из-за стола и подошел ко мне, рассматривая со всех сторон. — Но не думаю, что ты будешь хорошо смотреться на обложке журнала. Слишком уж… скромная.

— Да она только начинает, но я могу привезти вам ее фотографии. Она та еще…

— Нет! — резко оборвал его толстяк.

— Почему? — возмутился Янис, снова взглянув на меня.

— Ну не хочу я видеть ее на обложке. К тому же… она сама не стремится к этому. Вон, — он кивнул на меня, а я.… я в тот момент пыталась рассмотреть что-то в окне, думая о том, что не смогла даже поговорить с Сергеем.

— Она просто… увидела Есенского и голову потеряла.

— А, Сережка — он такой. Вот его бы я взял на обложку, тогда бы все бабы, — Островский взглянул на меня, — простите, женщины, скупали бы по десять экземпляров сразу. Вот будут хорошие, интересные фотографии, тогда приходи.

Он улыбнулся мне, и я наконец-то вышла из кабинета, пока Янис остался, что-то обговорить. Где-то в глубине души я надеялась, что за этот десятиминутный разговор Сергей не успел уйти. Подойдя к лифту, я нажала кнопку, но так и не смогла его дождаться. Сняв туфли, я побежала вниз по лестнице. Два, три, пять, семь этажей… и я снова в том холле.

Надев туфли, я прошла в центр зала, выискивая ЕГО. Но Сережи нигде не было. Шаг, еще один и снова. Шум отвлекал меня, я пыталась осмотреться и подумать, где бы он мог быть, но, когда увидела, он уже шел к дверям. Я быстрым шагом пошла за ним, надеясь, что успею, но он уже выходил в двери.