Книга Зависимые, страница 21 – Лина Шир

— Ну…

— Он заставил меня пересмотреть свое отношение к жизни. Я решила взяться за голову, но не буду пока ничего рассказывать подробно, чтобы не спугнуть удачу!

— Ненормальная… а где ты остановилась?

— Я…

Дверь хлопнула, и я увидела Яниса, держащего в руках маленький пакет. Увидев, что я говорю по телефону, он, не снимая обуви, подошел ко мне и резким движением вырвал из рук трубку, с грохотом возвращая ее на место. Мне стало страшно на мгновение. Я сидела, вжавшись в кресло и смотря на фотографа. Он будто бы вспыхнул с такой силой, что я не знала, что его больше разозлило то, что я была в квартире или этот нелепый телефонный звонок? Скорее всего второе, но мне в тот момент хотелось поскорее убраться из квартиры.

— Давай ты не будешь ничего трогать без моего разрешения! — громко сказал он, отчего у меня в горле встал ком.

— Это всего лишь телефон… Я звонила друзьям.

— Я не ясно выразился?! Ты в моем доме, не забывай это!

Он смотрел на меня с ненавистью, будто бы я сделала что-то противозаконное, а ему теперь отвечать. Мои губы задрожали, я почувствовала, как по щекам потекли горячие слезы. Никогда в жизни мне не приходилось никому показывать свою слабость, а ему я показала. Закрыв лицо руками, я попыталась глубже вздохнуть и успокоиться, но вместо этого услышала собственный всхлип. На меня давно никто так не кричал. А может быть это от стресса? Давно не плакала, но сейчас буквально прорвало.

— Ален… Аленушка, милая, прости. Сам не знаю, что со мной… — он присел на ручку кресла, в котором я сидела и обнял меня, отчего я еще больше расчувствовалась и заплакала уже в голос. — Ален, прости, я понимаю, для нас обоих этот день был очень тяжелым. Я сорвался. Больше такого не повторится. Клянусь!

Янис поцеловал меня в висок и обнял еще крепче, а я простила. День и правда был тяжелым. Я прекрасно понимала его, любой на его месте сорвался бы. Да что там любой?! Я бы выпила бутылочку или баночку пива, чтобы успокоить нервы, но говорить это Янису, в такой напряженный момент — вряд ли было бы хорошей идеей. Да и вообще пить теперь, когда я приняла новую себя, было бы крайне глупо. Признаюсь, что после того, как я вцепилась в волосы Натальи, мне стало чуть легче. А вот Янис весь день был на взводе, но терпел. Наверное, поэтому и накричал на меня. Нельзя судить по человеку, не зная его хорошо. А Яниса я совсем не знала.

— Идем, я сейчас приготовлю бутерброды, покушаем и ляжем спать, а завтра снова работа. Все, вытирай слезки, — он погладил меня по волосам и тепло улыбнулся. — Завтра поедем твои фотографии показывать директору журнала — Островскому. Если он увидит в тебе потенциал или что-нибудь еще, то контракт на целый год у нас в кармане!

— Только не кричи больше на меня. — Сказала я, будто бы не слышала его слов о работе.

— Только представь — целый год твои фото будут в журнале на развороте! — говорил он будто бы не слышал меня.

Мы поужинали простыми бутербродами с чаем с одноразовых стаканчиков. На мой вопрос о нормальной посуде, он ответил коротко и строго, что ему так нравится. Выбросив посуду, в мусорное ведро, он пошел в ванную, а я осталась курить у окна.

Дым тонкой ниточкой бежал от меня на улицу. Сигарета расслабляла, и я почувствовала усталость. Как бы я хотела проснуться утром уже знаменитой. Той, о ком будет говорить каждый и в Москве, и в Питере, да вообще везде. Я хотела, чтобы обо мне мечтали все мужчины, и мой друг, имени которого я не знала.