Книга Измена. Ты сделал больно вдвойне, страница 57 – Рина Раш

— Нравится? — кивает в сторону Ксении.

Ксения переводит взгляд на Стаса, и её лицо мгновенно меняется: кожа багровеет, глаза сужаются, а губы натягиваются в жёсткую нить.

— Я женат, — спокойно сообщаю, отставляя бокал на подоконник.

— Думаешь, я поверю, что тебя это останавливает? — саркастично интересуется с лёгким прищуром.

— Успокойся, — говорю твёрдо, глядя прямо в его глаза. — Я задержал Ксению только потому, что хотел узнать, почему она сегодня опоздала... не более того.

Стас внимательно изучает её лицо, останавливаясь взглядом на губах, затем снова возвращается к глазам. Мысленно задаюсь вопросом: может, он действительно испытывает к ней нечто большее? Но тут же вспоминаю её слова: «жаль, что поняла поздно...». Возможно, и с ней он играл роль заботливого покровителя.

— С завтрашнего дня она больше у тебя не работает, — слышу я сквозь собственные мысли.

— Я не расстроюсь, — отвечаю спокойно, стараясь не выдавать истинного волнения.

Его широкая улыбка, приобретает жестокий оттенок:

— Конечно, у тебя есть дела поважнее, — протягивает, сверкая глазами. — Жена ушла, — противно отмечает, недобро заглядывая вглубь моих глаз.

На миг в моём сознании рисуется картинка сумасшедшего. Страх захлёстывает меня горячей волной, сердце пропускает тяжёлый удар. Мира! Он одержим ненавистью.

Мирослава

Иду впереди, отчётливо ощущая, как кожу спины защипывают мелкие холодные мурашки. Дима не сводит с меня глаз. Появляется мучительное желание спрятаться, укрыться от напряжения этого дня. Хватит с меня сегодня. Наверное, не сто́ит планировать столь серьёзные дела на понедельник. Может, в физическом плане он и не тяжкий для меня, но в эмоциональном — ещё немного, и я выдохнусь.

Надо же, ещё Дима нарисовался. С мужем ещё не развелась, а он уже слишком явно вторгается в личное пространство. Или я излишне тревожусь, воображение сыграло злую шутку?

«О боже!» — мысленно шепчу, прижимая ладони к щекам, едва зайдя в тесный лифт.

— Всё хорошо? — заботливо интересуется Дима.

Быстро киваю, отчаянно избегая встретиться с ним взглядом. Позволяю себе дышать ровно, стараясь сохранять контроль.

— Кстати, — спокойно добавляет, — в это воскресенье у меня открытие. Извини, буквально сегодня решилось. Успеем?

— М-м-м, мы не обговаривали, — неуверенно отзываюсь, — уточни, что именно нужно сделать?

— Много не нужно: гирлянду повесить возле входа и запустить гелиевые шарики под потолок зала. Там спрячем карточки с акциями и спецпредложениями, — объясняет бодро. — Ах да, цветовая гамма: шоколад, нежный розовый, типичный бабл-гам и жемчужный.

— Хорошо, — коротко отвечаю, синхронно с сигналом открывшихся дверей лифта.

— Извини, — тихо шепчет прямо в правое ухо. — Я не хотел тебя расстроить.

Слегка поворачиваю голову к нему и вновь встречаемся взглядами. Снова его глаза такие тёмные... Такое чувство если смотреть на них, то можно провалиться в их глубину. Моргаю, растворяя это ощущение.

— Давай без повторений, — мягко и примирительно произношу, даря ему легчайшую улыбку.

В ответ получаю лишь многозначительный, молчаливый взгляд, в котором чудится тонкий намёк на тайну. Пальцы быстрее ищут нужный ключ. Едва переступив порог квартиры, до меня доносится с улыбкой в голосе:

— Хорошего вечера, Мирослава!