Онлайн книга «Измена Зима Перемен»
|
его действие в своих внутренних отчетах. Поэтому все, как я могла сгладить, это добавлять формулировки. «Операция произведена в рамках оптимизации расходов», «Перераспределение средств связано с необходимостью покрытия обязательств», «Действия соответствуют ранее утвержденной стратегии». Я не лгала напрямую. Но и правду не выкладывала целиком. Это было хождение по канату без страховки. Стоит мне не то что оступиться, а даже покачнуться, и я могу сорваться вниз. Но я пока держалась. Единственное, что позволяло мне держаться — были мысли о папе. С ним за эту неделю случились осторожные, но настоящие улучшения. Через три дня его перевели из палаты интенсивного наблюдения в обычную кардиологическую — на двоих. Это уже значило, что состояние стабилизировалось. Он мог вставать и ложится в кровать с поддержкой, но уже не был полностью лежачим. Он понимал ход времени, узнавал лица и имена. Речь оставалась замедленной от слабости, иногда он путал слова или долго не мог подобрать нужное, но уже мог построить фразу и объяснить свои потребности. Когда я пришла к нему в четверг, он слабо улыбнулся и сказал: — Полинка… все работаешь? Я расплакалась в этот момент. Бесшумно. К счастью, на папе тогда не было очков и он не увидел мои слезы. Врач говорил о положительной динамике: давление стабильно, показатели крови улучшаются, риск повторного кризиса снижается. Я держалась за эти слова, как за спасательный круг и только эти слова давали мне сил на каждый следующий день. С Романом я почти не пересекалась. Он был занят аудитом, целыми днями сидел в переговорной с документами. Это тоже помогало мне сосредотачиваться именно на работе, а не на его поганом предложении. В какой-то момент я даже понадеялась что он забыл об этом, потерял ко мне интерес или нашел более сговорчивую партнершу для такого дела. Но нет. Каждый раз, когда я проходила мимо него, я ловила на себе его взгляд. Циничный и жестокий. Иногда он улыбался мне и меня пробирала дрожь от омерзения. Я все надеялась найти момент, чтобы поговорить с Камилем напрямую. Спокойно. Без свидетелей. Но неделя будто нарочно не давала мне такой возможности. С каждым днем приказы Камиля становились все более странными. Сначала — срочно съездить в другой конец города за архивными договорами, которые можно было запросить курьером. Потом — лично отвезти документы партнерам, хотя это входило в обязанности менеджера. Потом — остаться до одиннадцати вечера, чтобы перепроверить старые отчеты, которые уже были закрыты. — Меня полностью устраивают твои методы работы, и пока доверять я могу только тебе, Полина, — он холодно объяснил мне почему, имея в своем распоряжении целый штат подчиненных, он гоняет только меня. — Так что принимайся за работу. Я же видела в этом кое-что другое. Своими приказами Камиль расширял границы. Проверял, насколько далеко может зайти. И с каждым таким приказом мне казались слова Романа все правдивее. Камиль действительно мог мной заткнуть все дыры, в том числе и дыры своих озабоченных друзей. Конечно, все эти задержки на работе только добавляли напряжения между мной и Вадимом. Я не понимала чего он от меня хочет и не собиралась выяснять. Просто терпела все его вспышки то ревности, то раздражения. Он бесился от того, что я стала слишком личным |