Онлайн книга «Измена Зима Перемен»
|
тревожить ее громкими звуками и резкими движениями. Я долго стояла посреди кухни, не снимая пальто, с сумкой в руке, и смотрела в одну точку, потому что день был таким длинным, что внутри меня не осталось ни одной живой мысли — только тяжесть, гул в голове и желание на минуту перестать быть сильной. Потом я все же разделась, аккуратно повесила пальто, поставила сумку на стул и начала двигаться, будто кто-то невидимый включил во мне программу «правильная жена», и теперь мое тело знало, что делать, даже если душа больше ни во что не верила. Я вымыла раковину, хотя она была почти чистой. Протерла поверхности, медленно, тщательно, по два раза проходясь по одному и тому же месту. Поставила стирку. Сложила вещи, которые утром в спешке бросила на стул. Каждое движение было тихим, осторожным, старательным. Я боялась. Боялась, что Вадима действительно отпустят. И боялась, что не отпустят. Но сильнее всего я боялась увидеть его злым, потому что если его допрашивали, давили, унижали, значит домой он вернется не мужем, а сгустком ярости, и этот сгусток обязательно найдет, на кого извергнуть свою злость. И этим «кем-то» точно буду я. Поэтому я делала все идеально, словно от этого действительно зависело, какой будет эта ночь. Я разогрела ужин, нарезала салат, заранее приготовила всю посуду — как раньше, когда еще верила, что забота способна что-то исправить, что она может стать защитой, щитом, заклинанием от чужой грубости. Часы показали час ночи. Телефон молчал. Я медленно опустилась на край дивана на кухне и уставилась в темное окно, в котором отражалась только я — худенькая, бледная, с потухшими глазами. Наверное, этой ночью его уже не отпустят, надо ждать утра. Тогда я дошла до спальни, разделась и рухнула на постель, а потом тут же забылась во сне после изматывающего дня. Звонок в дверь прорезал тишину так резко, что я вздрогнула всем телом, будто меня ударили током, и сердце сразу заколотилось где-то в горле. Я побежала в прихожую и распахнула дверь. На пороге стоял Вадим — помятый, небритый, с красными глазами и перекошенным от злости лицом. От него пахло улицей, метро и сигаретами так сильно, что этот запах сразу заполнил весь коридор. Он даже не посмотрел на меня. Просто шагнул внутрь и хрипло бросил: — Спать хочу. Ни «привет», ни «я дома», ни одного живого слова, которое напомнило бы, что мы вообще когда-то были близкими людьми. Вадим ушел в туалет, а я быстро принялась разогревать ужин и накладывать его в тарелку. Когда он вышел я подошла к нему с тарелкой, чтобы спросить где он будет есть: на кухне или в гостиной. — Садись, поужинай, — тихо сказала я, стараясь, чтобы голос звучал мягко и спокойно, будто одно неверное движение могло все разрушить. — Ты, наверное, голодный… Он резко развернулся ко мне, и в его взгляде было столько раздражения, что я невольно сделала шаг назад. — Ты издеваешься?! – рявкнул он, а я вздрогнула от его тона. — Нет, я просто хотела… Он раздраженно махнул рукой, отворачиваясь, и это движение было таким резким и злым, что он задел край тарелки, которую я держала. Тарелка вылетела у меня из рук, ударилась о стену и с грохотом разлетелась на осколки, а еда брызнула на стену и на шкаф. Я отшатнулась, но слишком поздно — что-то острое прошлось по подбородку, оставляя горячую, |