Книга Кавказ. Брак (не) по любви, страница 11 – Ирэна Солар, Ирина Ярова

Зайдя в просторную гостиную с высокими окнами и мягким светом люстр, я села за самый дальний угол массивного стола, инстинктивно выбирая место, откуда был виден вход. Я всё еще боялась, что Джафар вернется. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать и оглядываться.

Служанка принесла мне на ужин нежнейшее картофельное пюре с зеленым горошком и тонко нарезанное говяжье филе в ароматном соусе. Запах был божественным.

Я была так голодна, что первые несколько минут просто ела, не думая ни о чем. Пища казалась райским угощением, каждый кусочек таял во рту. Постепенно теплота еды и чувство насыщения успокоили разбушевавшиеся нервы, и я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.

Поев, я немного подобрела, и в голове начали проясняться мысли. Нужно было решать практические вопросы, и первым делом — вернуть свои вещи. Без них я чувствовала себя совершенно беззащитной.

Служанка, которая убирала со стола, сказала мне, что Джафар сейчас в своем кабинете. Я попросила проводить меня, так как еще не знала где находится его кабинет.

Когда я осталась одна перед массивной дверью из темного дерева, то на мгновение замерла, собираясь с духом. Потом осторожно постучала, стараясь, чтобы стук не прозвучал ни робко, ни вызывающе.

— Кто?! — рявкнул Джафар, и в его голосе слышалась нескрываемая злость.

Настроение у него явно было хуже некуда. Я почти физически ощутила волну раздражения, исходящую из-за двери.

— Это Самира, — сказала я, стараясь говорить ровно и спокойно. — Мне нужно поговорить с тобой.

Повисла гнетущая тишина. Я уже подумала, что он просто проигнорирует меня, но потом дверь резко распахнулась.

Джафар стоял на пороге, опираясь рукой о косяк. Волосы были растрепаны, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, глаза покраснели и смотрели тяжело, устало.

— Что ты хотела? — спросил он грубо.

— Я хотела, чтобы мне привезли мои вещи, — четко произнесла я, стараясь не показывать, как меня встревожил его вид.

— Это всё? — его глаза опасно блеснули.

Тут я почувствовала резкий, неприятный запах. От него несло алкоголем — тяжелым, сладковатым ароматом дорогого виски. Я невольно бросила взгляд за его плечо в глубину кабинета и увидела на столе бутылку с янтарной жидкостью, наполовину опустошенную.

— Да, — ответила я, поморщившись и не в силах скрыть отвращения.

Как он мог?! Ведь алкоголь — это харам, строжайший запрет!

— Хорошо, я решу этот вопрос! — кивнул он резко, механически, и, заметив мой осуждающий взгляд, устремленный на бутылку, захлопнул дверь прямо перед моим носом.

Я стояла перед закрытой дверью, дрожа от возмущения. От такой наглости, от такого хамства мне хотелось плюнуть ему в лицо, хотелось заорать, колотить в эту проклятую дверь кулаками.

Как же я ненавидела его в этот момент! Всем сердцем, всей душой. Ненависть была такой острой и всепоглощающей, что на секунду я испугалась собственных чувств. Сжав кулаки развернулась и пошла прочь, чувствуя, как слезы ярости жгут глаза, но по-прежнему не давая им пролиться. Совсем недавно он проявил признаки человечности и почти сразу убил все теплые чувства к себе, зарезав их на корню.

Нет! Я не заплачу. Только не из-за него…

Вернувшись к себе на дрожащих ногах, я почувствовала, как последние силы покидают меня. Тело ныло от усталости, но разум отказывался успокаиваться. Я решила принять ванну — горячая вода всегда помогала собраться с мыслями. Погрузившись в благоухающую пену, я закрыла глаза, но расслабиться не получалось. Слова Джафара эхом отдавались в голове, каждый слог жег сознание, как раскаленное железо.