Книга Кодекс недотроги, страница 62 – Алиса Лисова

Из размышлений меня вырвал шум за дверью, какой-то гам непонятный. Подошел к двери, чтобы узнать, что там такое происходит. Открываю. Меня вихрем сносит ураган «Надежда», вешается мне на шею, обхватыват ногами талию и страстно начинает целовать. Подхватываю эту сексуальную бестию под попку, кидаю в сторону секретаря что-то вроде «Все нормально, это ко мне», захлопываю дверь и продолжаю целовать свою сексуальную кошечку.

— Я соскучилась, Атлант.

— Ммм… Угу…

Все что я могу промычать, потому что нахрен все слова, когда на тебе висит та, что только что сидела в твоей голове.

Я подошел к столу, усадил ее на столешницу и начал жадно гладить ее бедра, запуская руки под платье. Надя нетерпеливо начала ерзать, уже протягивая свои шаловливые ручонки к моему дымящемуся члену. Она наспех расстегнула ширинку, не утруждаясь снять с меня штаны, и томно на ухо прошептала:

— Возьми меня, я сейчас умру, если ты не войдешь в меня.

Я аж зарычал. Ну как она всего одной фразой может так выбивать у меня почву из под ног?! Я начал задирать платье, пытаясь его с нее снять, но она остановила меня.

— Некогда! Войди в меня, сейчас же.

И тут я понял, она была без белья. Опять, как тогда, в тот день. Но теперь только для меня. Это стало последним, что я смог членораздельно подумать, потому что рукой, докоснулся до ее мокрой киски, что так требовала меня. В нетерпении она потерлась об мою руку, показывая, что уже, кажется, умирает без моего члена в себе. Ну, что ж, кто я такой, чтобы заставлять свою даму сердца ждать? Я без промедления вошел в нее, и она застонала, то самое чувство, когда входишь первый раз, когда она еще совсем узенькая и напряженная до такой степени, что даже не можешь войти в нее целиком.

Я чуть подался назад, вышел из нее, отчего она разочарованно вздохнула, но сразу же резко со всей мощи вошел в нее уже целиком. Она громко застонала и начала сокращаться. Черт возьми, эта женщина сводит меня с ума! Как можно быть такой чувственной?

Получив свой первый оргазм, уже через несколько секунд она пришла в себя и начала насаживаться на мой член, как разъяренная фурия. Я вдалбливался в нее, она двигалась мне на встречу, но стол, сука, мешал, не давая нам нормальной амплитуды. Она это тоже поняла, резко отстранилась, оставив мой член без такого нужного сейчас тепла, слезла со стола, призывно виляя бедрами. Она народно дотронулась своей попкой до моего члена, отчего он начал непроизвольно дергаться, а она легла на стол грудью.

Рыча, я вошел в нее сзади, и сминая ее сексуальные булочки, не удержался и шлепнул ее. Она дернулась и кончила еще раз, при этом с еще большей силой насаживая на член. От удовольствия я уже даже не рычал, как бешеный пес, а мурчал, как сладкий котик.

— Намотай волосы, — она простонала.

Я собрал разметавшиеся волосы по столу в конский хвост, намотал на руку, до самого затылка, и потянул на себя. Уперевшись правой рукой в стол, я лег ей на спину всем весом, и задрав ее голову ближе к себе, кусал нежно за шею, за мочку уха, за все, что попадалось мне на пути. Она прогнулась великолепной дугой, подняв попку так, чтобы я максимально мог войти в нее.

Крышу окончательно унесло, и я начал драть ее с такой силой, что она уже не могла стонать, а просто захлебывалась и хрипела от удовольствия. В таком положении, в очередной раз вдолбившись в нее, она, громко застонав, опять кончила… Тут я понял, что больше не могу сдерживаться, ее пульсация просто швырнула меня к краю, внезапно и быстро. Еле успев вытащить, я прошелся членом между ее булочек и со стоном кончил ей на спину.