Книга Кодекс недотроги, страница 6 – Алиса Лисова

— … полтора часа. Понятно?

Фирсов что-то говорил мне, но суть я, очевидно, прослушала.

— Извините, Павел Борисович, я отвлеклась.

На его лице мелькнуло раздражение.

— Во-первых, давай без «Борисович». Ненавижу этот официоз. Во-вторых, — он посмотрел строже, — постарайся влиться в работу прямо сейчас. Иначе смысла держать тебя здесь нет. Ты написала в резюме, что быстро осваиваешь новую информацию?

Я кивнула, а позвоночник самостоятельно выпрямился.

— Так вот продемонстрируй, — жестко отрезал он. — На утро у меня запланирована встреча с иностранными инвесторами. Ты идешь со мной, поэтому тщательно изучи документацию. У тебя полтора часа. На этот раз все услышала?

— Да, Павел Борисович…

Мужчина скривился, подал мне папку и указал на дверь.

— Можешь идти на своё рабочее место. Через полтора часа жду тебя у переговорной.

Я вышла, уселась за свой рабочий стол и, не медля, принялась изучать листы в папке, которую отдал мне Фирсов. Пробежав по диагонали и уловив суть, я посмотрела на часы. Взяв с собой папку, ежедневник и телефон, я спустилась на этаж ниже и без труда нашла нужное мне помещение. Мне пришлось потоптаться на месте минут пять, прежде, чем Фирсов появился в конце коридора. Позади него шли двое мужчин и о чем-то говорили на непонятном мне языке. Удивительно было то, что Фирсов общался с ними без какого-либо барьера.

— Прошу, — открыл он дверь и сказал по-русски.

Мужчины покосились на меня с улыбкой.

— Hyvää päivää*, — сказал мне тот, что был моложе. Как-то растянуто, нараспев. Кажется, финны.

(*добрый день, — фин.

)

Я ответила улыбкой и кивнула.

Следующие несколько минут Фирсов общался с мужчинами на финском, а я сидела и хлопала глазами, не понимая ни слова. Он взглянул на часы, а потом перевел серьезный взгляд на меня:

— Успела изучить документы?

— Да, в общих чертах.

— Значит сможешь ответить на вопросы. Потом отчитаешься.

Он поднялся, оправив полы пиджака. Открыв рот, я глотала воздух.

— Какие-то проблемы? — строгим голосом спросил Павел.

— Нет. Проблем нет.

— Отлично.

Он вышел, а мне оставалось только смотреть поочередно на мужчин и чувствовать себя полной дурой. Они, видимо, тоже так считали, хоть виду и не показывали. Лелея последнюю надежду, я спросила на английском:

— Do you speak English? *

(*вы говорите по-английски? — англ.)

— Kyllä*, — ответил один из мужчин и кивнул.

(*да, — фин.)

Я выдохнула. Мне потребовалось минут десять, чтобы урегулировать все вопросы. Проводив инвесторов, я вошла в кабинет шефа.

— Ну что? — вскинув бровь спросил он.

— Все хорошо. Инвесторы всем довольны.

— Я знаю. Они мне только что звонили, восторгались.

Второй раз за день моё лицо залилось краской в этом кабинете. Не обратив на это внимания, Павел продолжил:

— Положи документы на стол и можешь идти работать.

— Хорошо, Павел Борисович.

Я подошла к столу, опустила папку на глянцевую столешницу, снова неуместно вспомнив свой сон. Мурашки прошагали от шеи к копчику, когда за моей спиной раздался хриплый голос Фирсова.

— Молодец, Алиса Романовна. Именно такого ассистента я и искал.

(От лица Павла Фирсова)

Едва оторвав голову от подушки, я почувствовал, что череп будто раскололся на две части. Боль была настолько сильной, что сводило челюсть. Ещё больше хотелось пить. Вот тебе и обмыли контракт с Тюменью.