Книга Кодекс недотроги, страница 27 – Алиса Лисова

Из ступора меня вывели стоны второй брюнетки, которая тоже кажется подходила к своему пику. Моя бестия, несмотря на полученный только что оргазм, от стонов подруги будто заново завелась и притянула её в жарком поцелуе, начав легкими прикосновениями рук ласкать её соски, после чего девушка не выдержала такого напора стимуляции вытянулась в струну, задрожала и протяжно, будто воя, застонала.

Моя госпожа в последний раз взглянула на меня и стало понятно, что надо срочно ретироваться, пока Штирлиц не стал очень близок к провалу. Я аккуратно вышел, притворив дверь, и был таков.

К концу моего рассказа, Борисыч даже слегка покраснел, ослабил галстук, нервно допил виски и выдал:

— Знаешь, Рокфор, я конечно понимаю, если бы на месте этого парня был ты. Но на месте подглядывающего… Что, старый стал, сдаешь позиции?

Пашка задорно рассмеялся. Видимо, моя история и правда отвлекла его от насущных проблем.

— Ой, Мустанг, сам-то давно кобылок покрывал? Или всё, в стойло жеребца своего отогнал?

Паша резко перестал улыбаться.

— Ну, вывожу иногда, но всё не то… Сам понимаешь… Да и времени нет.

— Про время ты мне уже говорил вчера. Ещё хотел отбрехаться от старого друга, а? — с напускной обидой я пихнул его в плечо.

— От тебя отбрешешься, — рассмеялся он, наконец, окончательно расслабляясь и напоминая мне прежнего Пашку. Только старше и в дорогих шмотках.

Он выудил из пачки сигарету, прикурил, откидываясь спиной на диван, и со знакомым ехидством спросил:

— Где же твоя пантера? Не по зубам оказалась?

Я шутливо оскалился, стараясь скрыть досаду.

— Упустил. На тебя отвлекся.

— Уууу, точно стареешь. Раньше от тебя убежать было не так-то просто.

— А я смотрю, ты решил вспомнить прошлое? — я с вызовом протянул ему руку. — Давай. По старым правилам?

— Эээ, не. Я в эти игры больше не играю.

— Сдулся, значит, Мустанг? Повесил член на гвоздик? Ты, может, ещё и вязать начал?

Пашка посмотрел сердито, сделал последнюю затяжку, чуть прищурив глаза. Он усмехнулся, затушил сигарету о край пепельницы, затем резким движением дернул воротничок и поднялся.

— Готовься глотать пыль, мышь на анаболиках, — глядя на меня из-под бровей, сказал он.

Я усмехнулся, глядя ему в спину и узнавая в каждом его движении старого друга. Вернулся таки. Спасён.

На весь остаток вечера, мой разум целиком поглотила брюнетка. Глядя на то, как Пашка у бара окучивает какую-то девицу, я не мог отделаться от обидного чувства. Конечно, не сложно найти кого-то, с кем можно неплохо провести ночь. Но после увиденного размениваться на кого-то другого я не мог. Не хотел. Теперь я понял, что хотел её.

(От лица Павла Фирсова)

— Я такое только что видел, пока тебя ждал! Зашатаешься, — с восторгом сообщил Роман, прикуривая.

В последние несколько лет мы редко виделись. Виной тому отсутствие времени и географическая отдалённость. Взгляды и интересы со времён университета тоже изменились. Я предпочитал чувствовать под ногами твёрдую почву, заботился о финансовом и социальном благополучии. Тогда как Роман относился ко всему гораздо легче. Легко зарабатывал деньги, легко их отпускал, не заморачиваясь и не считая это самым важным в жизни. Во многом мы с ним отличались, но, честно признаться, мне давно не хватало этой взбалмошности и непосредственности. Особенно после того, как я начал работать в компании отца и погрузился в работу с головой. И уж тем более, после вчерашнего, когда многомиллионный контракт выскользнул из рук.