Книга Замок из золотого песка, страница 42 – Марина Болдова

Я улеглась, надеясь, что теперь мне удастся выспаться. Диван и вправду был слишком мягким, но усталость взяла свое, я быстро погрузилась в крепкий сон.

Утром, бодрячком добежав до мостков Камышовки, я застала там одинокого рыбака, дремавшего над удочкой. Тихо, чтобы не распугать рыбу, я поздоровалась и попросилась присесть рядом. Мужичку на вид было лет пятьдесят, он приветливо мне кивнул и даже снял с себя ветровку и постелил на доски.

— Откуда бежишь, чемпионка? – спросил он весело.

— Из Приозерья. Я – Марья, старшая внучка Никодима Стешина.

— Вона как. А я думал, из дурки камышовской сбежала, там много таких… красоток. Хотя нет, не похожа – они все худющие, жуть. И синяки под глазами. Страхолюдины, значит. А ты – красотка, прямо как с журнала, – одобрительно улыбнулся он.

— А что, из клиники сбежать можно? – заинтересовалась я.

— А чего же нельзя? Бегут, кому очень надо.

— А охрана?

— В охране тоже люди служат… а что это ты интересуешься? Лежит там кто знакомый? Умыкнуть хочешь? – подозрительно прищурился мужик.

— Да вы что! У меня таких знакомых нет! – эмоционально уверила я его и поторопилась перевести разговор на другую тему: – Говорят, это озеро сильно вытянутое? Далеко до другого конца?

— Далеко. Если по воде – кило́метра три с гаком. Берегом пройти можно, но кто ж в уме пойдет? Там, дальше, змей тьма. Тебе прокатиться, что ли, охота? Могу сказать, кто в Камышовке лодку держит с мотором. Заплатишь – нет проблем. А что, у Никодима лодки нет?

— Нет, кажется. Да я просто так поинтересовалась…

— Темнишь… да дело твое, не хочешь – не говори, на кой ко мне в собеседницы присела, – подмигнул мужик.

— Слышали, на том конце озера, где отель, утопленницу нашли?

— Так там и невесту порешили! А ты из полиции, что ли? Документ покажь!

— Говорю же, внучка Никодима я. Просто это я нашла в воде тело женщины, вот и гадаю, как преступник сбежал? И куда? Вчера не видели здесь постороннего, очень худого мужика в кепке? Рано утром?

— Нет, не видел, вчера не рыбачил. Думаешь, утопил бабу, а сам сюда приплыл? Так, а лодка где?

— Лодку он бросил в камышах в середине пути, а сюда дошел пешком. Вот думаю, куда потом делся?

— Так тута до трассы рукой подать, делов-то: попутку поймай и ехай.

— Да, возможно… – я поняла, что больше ничего путного выудить из мужичка не получится. – Ладно, мне бежать пора, спасибо, что не прогнали, – улыбнулась я.

— Не на чем, девушка. А если такой худой, как говоришь, мож, беглец из дурки? Тамошние тощие за дозу убьют – не заметят. Ты скажи своим ментам-то, пусть проверят.

— Да не из полиции я! – произнесла я уже с досадой, махнула рукой и шагнула на берег. – Будьте здоровы! – пожелала искренне, прощаясь.

— И тебе не хворать, – услышала в ответ.

«Наркоман! Вот это версия! Класс!» – подумала я, представляя, как сообщу об этом Москвину.

Вернувшись в дом, я в одиночестве съела приготовленные мамой блинчики, чашку клубники с деревенскими сливками, после чего зарядила кофемашину. С ноутбуком и чашкой кофе на подносе я отправилась на те качели, на которых сидели ночные болтуны.

Звонить в такую рань Игнату я постеснялась, решив дождаться начала рабочего дня. Да и нужно было на свежую голову подготовиться к завтрашним урокам – в нашей частной школе дети учились по скользящему графику до конца июня. Я до сих пор не придумала, как проведу разминку в первом классе – детки уставали быстро, короткая игра немного отвлекала их, давая возможность подвигаться. Если бы не консервативное отношение к проведению уроков директора школы, дети младших классов учили бы у меня язык уж точно не за партами.