Книга Замок из золотого песка, страница 22 – Марина Болдова

Я несогласно покачала головой – виновный должен быть наказан в любом случае. Но спорить с мамой не стала.

— А Никита где был, когда авария случилась?

— Заболел, остался с бабушкой, это его и спасло. А Анечке не повезло, она успела обгореть. Больше всего у нее пострадали лицо и шея. Выжить-то выжила, но очень долго лежала в больнице. И перенесла несколько пластических операций.

— Ты мне никогда не рассказывала, мам.

— У тебя своя жизнь, дочка, да и Никита был для тебя всего лишь одним из моих учеников. Вчера ты его даже не узнала, так?

— Не узнала… Я правильно понимаю, что Анна взяла под опеку младшего брата?

— Сначала, во время ее болезни, опекуном была бабушка. Пока Лидия Тимофеевна была жива, Анечка успела окончить университет, но потом полностью посвятила себя Никите и его карьере.

— Она не замужем?

— Нет, Марьяша, вся ее жизнь – Никита. И нужно сказать, без Анечки он не смог бы стать таким известным. Я всегда следила за его успехами, все же я его первая учительница, – улыбнулась мама.

— Я вчера приняла Анну за мать жениха, – заметила я.

— По сути, она ее заменила. И я понимаю, почему Анечка так остро переживает за этот брак Никиты: Вера, насколько я знаю, девушка без образования, из не очень благополучной семьи.

— То есть невестка Анне не нравилась категорически, – заметила я и подумала, что ради Никиты так фанатично преданная ему сестра могла пойти на преступление. И если она стрелок так себе, то понятно, почему промазала. Или же цели убить не было, хотела просто напугать? Чтобы, например, случился выкидыш… да, можно с уверенностью утверждать, что ребенок от случайной девицы Анне был не нужен. «Варварство какое-то. Это кем надо быть? Что-то меня понесло не туда. К тому же у сестры Никиты может оказаться алиби, а я ее уже записала в преступницы», – осадила я свою фантазию.

— Марья, остановись. Твои мысли меня пугают, девочка. Ты обвиняешь Анну, не имея на то оснований. Поверь, Анечка – очень добрый и отзывчивый человек, неспособный на злодеяния.

— Хорошо, я согласна, не волнуйся, – пора было прекращать этот разговор. К тому же я осталась, чтобы расспросить Семочку о Григории подробнее и заодно выяснить, откуда отчим знает Бедара Амоева. Но он как ушел провожать Тициановых, так еще и не вернулся.

— Мама, а куда Семочка делся, не знаешь?

— Не знаю. Не пропадет, думаю, взрослый мальчик, – вновь улыбнулась она, а я улыбнулась вслед за ней: как всегда при упоминании мужа, мамуля молодела на глазах.

Что же, попробую поговорить с ней.

— Скажи, Семочка рассказывал тебе о своем детстве? – начала я осторожно.

Мама посмотрела на меня удивленно, но не ответила.

— Почему они с дедом Никодимом уехали из Иркутска? Там что-то произошло? – зашла я издалека.

— Марьяша, странные вопросы я от тебя слышу. Конечно же, я знаю, как и где жил мой муж, когда был ребенком. Как и многие другие факты из его биографии. Но раз Семен до сих пор не рассказал тебе, на то наверняка есть причины. Или ты не спрашивала? Почему сейчас вдруг заинтересовалась?

— Узнала, что есть у нас здесь такой бизнесмен – Бедар Амоев. Кстати, владелец этого отеля, как и многих других. Стало интересно, кто такой. А папа наш с ним, оказывается, знаком. И мне показалось, что с давних времен. Вчера спросила Семочку, но он отмахнулся.