Книга Замок из золотого песка, страница 16 – Марина Болдова

И все же что-то из нашей любви ушло. Наверное, искренняя, почти щенячья радость при встречах, ревнивое желание быть только вдвоем, не тратя на других ни минуты. Последние ряды кинотеатров, ночи в палатке у озера в горах, завтраки в постели и вредная пицца на двоих, когда в холодильнике полно полезной, вкусной еды. Одним словом – баловство и безобидное мелкое хулиганство, которое позволяет не увязнуть в быту. С Аркашей всегда было легко, он не давал мне повода поплакать даже в тот день, когда уезжал надолго. «Я вернусь, и мы пойдем в киношку», – обещал он, и я сглатывала слезный ком. «Жди, готовься», – добавлял муж строго, целуя в кончик носа, как ребенка. Потом, рассмеявшись громко, быстро бежал вниз, задерживаясь на миг на площадке между лестничными пролетами, чтобы послать воздушный поцелуй. Так было всегда, но год назад я даже не взяла отгул в школе, чтобы проводить его.

— Вижу, к разговорам ты не расположена, Марья. Лады, пока оставим, – без малейшей обиды в голосе констатировал отчим, приобняв меня за плечи. – Ты только одно мне скажи – Ванька наша счастлива хоть на толику, а? Душа за нее изболелась, а с мамой-то не поговоришь, сразу в панику – что с дочей не так.

— Ты же знаешь Ваньку, Семочка, если решила быть счастливой – будет, – ответила я.

— Юлишь, Марья! Носом чую, что скрываете от нас что-то, а где искать, не пойму пока.

— А ты не ищи, пап!

— Вот-вот… папой ты меня кличешь только тогда, когда душой кривишь. Настаивать не буду, захочешь – поделишься, – вздохнул он.

Я благодарно уткнулась носом ему в плечо и закрыла глаза.

— Марья Семеновна, Семен Никодимович, до свидания, – материализовался рядом Москвин.

— Прощайте, майор, – поправила я его. – Век бы не встречаться! – добавила я, потеряв осторожность.

— Ну, это вряд ли. Дело интересное, в любой момент могут возникнуть новые обстоятельства. И тогда я буду рад видеть вас еще раз, – самодовольно улыбнулся Москвин.

— Надеюсь, ваши подозрения насчет Реутова не подтвердились? – задала я вопрос, оглядываясь вокруг в поисках Григория. Но на террасе и в пределах моей видимости его не наблюдалось.

— Ну, какие подозрения, Марья Семеновна? Григорий – профессионал, стрелок отличный, а убийца целился с близкого расстояния, да и то не попал куда надо. И оружие, знаете, выбрано не для убийства. Да не ищите вы Реутова! Уехал уже полчаса как. Григорий Дмитриевич у нас теперь, – майор сделал паузу, – человек подневольный. Верно служит хозяину, – добавил Москвин с презрением в голосе.

— Что это вы о нем, как о собаке! – с угрозой рявкнул Семочка, делая шаг к следователю.

— Не выдумывайте, – равнодушно бросил Москвин и развернулся к лестнице. – Марья Семеновна, не уезжайте пока из города, – добавил он, даже не посмотрев в мою сторону.

— Стиляга! – вполголоса выругался отчим, но по тому, как резко на несколько мгновений притормозил следователь, я поняла, что тот услышал.

— О Грише плохо не думай, Марья. Что бы там ни намекал этот майор. Григорий – мужик правильный. А работает на Бедара Амоева, потому что деньги нужны. Беда у него с женой, я маме твоей не рассказываю, она, ты знаешь, сразу все к сердцу. А сердчишко слабое…

— Я знаю, Семочка, Григорий мне о жене своей рассказал.

— Вот как… удивительно мне это, – он бросил на меня подозрительный взгляд. – Я-то еле-еле из него вытянул, что Алена в клинике лечится. Гриша никогда сам не жаловался. А с тобой, значит, откровенничал. Странно.