Книга Кольцо блаженной Августины, страница 32 – Марина Болдова

Он каждый день что-то пил – сначала водку, оставшуюся от поминок, а когда закончилась, стал таскать на работе спирт. Спалил заведующий нейрохирургией. Леднев безропотно поплелся за ним в кабинет, заложит начальству – уволят! Огорелов, не сказав ни слова, подвел его к фотографии на стене – крепкие парни в белых халатах выстроились полукругом за сидевшими на стульях преподавателями. «Вот этот и этот, – он ткнул пальцем в снимок, – спились. А этого узнаешь?» Павел всмотрелся в лицо крайнего слева. «Валек?!» – изумился вслух. «Да, санитар морга Валек. А был Валентином Сергеевичем Кругловым, кандидатом медицинских наук, завотделением общей хирургии в московской клинике. Все понял, Леднев? За тебя никто впрягаться по жизни не станет, только ты сам. Иди, свободен», – он невежливо подтолкнул Пашку к выходу.

В этот же вечер он с букетом и кольцом, как задумал раньше, направлялся к дому Августины.

У входа в подъезд столкнулся с ее бывшим опекуном. Зная только фамилию – Биргер, поздоровался коротко, а тот вдруг резко остановился. «Ты, кажется, учился с Августиной, так? – задал вопрос. Павел молча кивнул в ответ. – К ней идешь? Что при параде-то? Предложение делать будешь?» Откровенная насмешка в голосе Биргера покоробила, но он вновь согласно промолчал. «Не позорься. Она ждет ребенка от Дашевского. Правда, тот ее кинул!» – Биргер быстро пошел прочь.

Букет Павел забросил в палисадник, кольцо так и осталось лежать в кармане куртки. Тогда он твердо решил, что на этом – все.

Он продержался почти шесть лет! Уезжал на стажировку в Штаты, вернулся – стал ведущим нейрохирургом. Жил один, но не монахом. Знал, что преданно любим старшей медсестрой Леночкой, но максимум, что позволял ей – кормить его печеными пирожками. Он скоро должен получить отделение в московской частной клинике, а это совсем другие деньги и перспективы. И именно в эту состоявшуюся жизнь к нему вернули Августину. Она ему пока только благодарна, да. Но вскоре обязательно поймет, что он – лучший из мужчин, что были рядом. Да и кто был-то? Дашевский? Так нет его теперь, получил свое!

Калашин, конечно, мешается. Или он себя зря накрутил? Нужно было вместе выходить от нее, но майор зачем-то задержался. Да… знать бы, зачем?

Павел бросил взгляд на мобильный – осветился экран, зуммер он отключил еще утром.

— Да, слушаю. Хорошо, скоро буду. Готовьте операционную.

Еще неделя – и станет известно, когда он переезжает в Москву. И за эту неделю должен решиться еще один вопрос – едет ли с ним Августина.

Лилия Модестовна проснулась к полудню, накануне выпив снотворного – после звонка Августины она, конечно, немного успокоилась, но все же мысль, что пострадала девочка именно при том свидании, на которое так торопилась, не давала забыться полноценным сном. О том, что прошлое Августины не богато на приятелей, подумала еще вчера вечером, укладываясь в постель. Лилия Модестовна выспалась, однако первым чувством было ощущение вины перед Самуилом – обещала ему присматривать за Авгушей, но уже не единожды нарушила.

Самым своим большим грехом считала глупую попытку уйти в замужество. Упустила девочку из виду, а та совершила ошибку. Хотя какая же это ошибка – рождение Мишеньки?

Своих детей у Лилии Модестовны нет и быть не могло, а она и не расстраивалась. Понимая, что выбранная профессия не позволит в полной мере насладиться материнством, была даже рада, что судьба решила за нее проблему деторождения. Ее матери в свое время выбор пришлось сделать самостоятельно. Лилия не помнила ее, сохранив на уровне ощущений лишь запах духов, что та оставила в шкафчике ванной комнаты, а отец по какой-то причине не выбросил.