Книга Кольцо блаженной Августины, страница 102 – Марина Болдова

— Закрываем оба дела.

— Да, но остался невыясненным мотив ссоры Дашевского с женой. Предполагаю, что причиной могла стать семейная тайна, связанная с пропавшим кольцом. Дашевский утром встречался с Августиной Бенц, шантажом отобрал его у нее. После его смерти кольцо пропало.

— Оно что, особо ценное? Сама пострадавшая не объяснила, зачем оно понадобилось убитому? Его взял Городец?

— Возможно, но в таком случае мы его не найдем. В квартире сестры его нет, мы все осмотрели. Если же Городец, убив Дашевского, взял его, то можно предположить, что его вынудили отдать им те, кто его похитил.

— Джип не пробили?

— Номера были заляпаны грязью. Ребята сейчас проверяют записи с городских камер и на тех, что на въезде. Дело долгое, пока результатов нет. Есть еще одна версия. Кольцо с места убийства Дашевского похитил Куценко.

— Это еще что за новость?!

— Я сейчас был у экспертов, очень похоже, что коробка с кольцом находилась в свертке, откуда тот извлек паспорт. Мне нужно его допросить.

— Вот я тебя и вызвал по поводу Куценко. Поезжай по его адресу, опергруппа уже на месте. Только что звонил Лукин, доложил, что там гостит твоя бывшая. Или проживает…разберешься. Хотя можешь дождаться здесь, все равно привезут обоих.

— Я поеду. Обыскать без ордера квартиру не удастся.

— Ордер есть. Хотя думаю, Куценко добровольно ответит на все твои вопросы, – перебил его полковник.

Калашин не испытывал никакого желания встречаться с Натальей. Тем более при таких обстоятельствах. Он лишь равнодушно подумал циничной поговоркой – «горбатого могила исправит». Это неправда, что он не испытывал к ней чувств – на смену любви давно пришла брезгливость. На более сильные эмоции она могла не рассчитывать. Ни ненависти, ни смертельной обиды, ни досады обманутого мужа – ничего.

Он вошел в открытую дверь квартиры, прошел в комнату. Наталья сидела в кресле, закинув ногу за ногу. Правая рука лежала на подлокотнике.

Калашин сразу узнал его по описанию – темный янтарь на металлическом, с розовым отливом, обруче. На безымянном пальце его бывшей жены красовалось кольцо блаженной Августины.

Иосиф переоделся в домашние брюки и рубашку, по пути на кухню зашел в ванную комнату, чтобы положить носки и пуловер в бак для грязного белья, приоткрыл крышку и остолбенел – короб был забит доверху. Он было приготовился позвать жену, но вместо этого резко захлопнул крышку – вспомнил, что той в доме нет.

На кухне было относительно чисто – он только раз за все это время выпил кофе со сливками, слегка пролив его на столешницу. Лужица подсохла на стеклянной поверхности, образовав светло-коричневую пленку. Чашку он сунул в посудомоечную машину. Иосиф брезглив не был, но пятно это неожиданно вызвало приступ раздражения, он поспешно намочил кухонное полотенце и провел по столу – на стекле остались разводы. Сухим концом полотенца он тер эти разводы, все больше приходя в состояние какого-то неистового гнева и бессильной злобы. Наконец, не выдержав, швырнул тряпку в мойку, сел на стул и разрыдался в полный голос.

Слезы облегчения не принесли, лишь появилась головная боль, резко кольнуло в сердце, в глазах потемнело, Иосиф обеими руками вцепился в столешницу, боясь потерять сознание. Страх, который он испытал, был такой силы, что он вновь заплакал, уже тоненько подвывая и беспомощно слизывая языком текущую по лицу влагу. Так, сгорбившись на кухонном стуле, всхлипывая и что-то тихо бормоча, он сидел долго, до темноты за прозрачной шторкой окна.