Книга Кукла старого Адама, страница 56 – Марина Болдова

— Кажется, уже знаю.

— Гендель решился рассказать? Да, вы стали свидетелем убийства. А подробности, как это произошло, Александр Генрихович вам не поведал?

— Не успел, но он обещал.

— Жаль, что не успел. Потому что папки с этим делом в архиве нет. Как и нет папки с делом о пожаре на озере, в котором якобы погиб Шуйский. Дарья Александровна, нам придется еще задержаться у вас, не возражаете?

— Давайте пообедаем, – просто предложила хозяйка дома. – Рассольник будете? Варька очень любит.

— Ну, если Варвара любит…

Строков с удовольствием смотрел, как краснеет Варя – щеки стали пунцовыми сразу, практически мгновенно, дальше порозовели лоб, кончики ушей и подбородок. Нетронутым краской остался лишь треугольник вокруг губ.

— Если можно, к рассольнику сметану, Дарья Александровна. И ржаной хлеб, – совсем обнаглел он.

Одинцов был уверен, что готов к этому дню, но оказалось – нет. Фая просила не плакать по ней, Иван же тихо скулил, повторяя один лишь вопрос – за что? Ведь еще оставалось время, еще пару дней назад он радовался ее порозовевшим щекам, трогал пушок отросших после химиотерапии волос, ее смех будоражил, давал надежду на будущее… и все?! Как так-то? А как же еще пять-шесть месяцев? Новый год встретить вместе хотели – говорят же, с кем встретишь, с тем и весь год проведешь. Может, обманули бы болезнь? А там и лето, Крым, Севастополь и моряки… «Ничего не будет, ничего… нужно ехать, успеть попрощаться, а я не хочу, потому что это бессмысленно… прощаются, чтобы позже встретиться снова», – подумал он, сглатывая горький ком. Вновь ожил мобильный, Одинцов глубоко вздохнул и ответил на вызов. «Ты еще не выехал? Не приезжай, Иван, поздно. Тут ее мать и муж… ты знал, что она была замужем?» – услышал он голос сокурсника, который лечил Фаю. Из всех слов Одинцов усвоил только одно – «поздно…» Такая короткая у них с Фаечкой случилась история, даже на рассказ не тянет, куда уж там – роман. А пережил он столько, что на две жизни хватит.

Одинцов вдруг решил, что с Варей разведется. Почему именно эта мысль пришла первой? Как раз сейчас, когда не стало Фаечки, можно бы и оставить все как есть. Но даже выражение это «как есть» вызвало в нем такую тоску, что захотелось завыть уже в голос. Не сможет больше он врать, смысла нет – ради чего? Обманывать-то научился, лишь бы лишний час с Фаечкой побыть, спешил в хоспис после работы, зная, что она минуты считает до его прихода. Забывая, что Варвара дома тоже ждет.

Сегодня и скажет ей, что разлюбил, так случилось, поэтому уходит. Только вопрос – куда? Эту двушку в спальном районе они купили, продав однокомнатную Вари в центре, на Базарной. Он добавил совсем немного: все, что скопил за два года работы. Другого жилья в этом городе у него нет. Значит, одна дорога – в Алексеевск, где прошло детство. На улицу в десяток домов, в крайнее от берега реки одноэтажное строение на две квартиры, как бы сейчас сказали – дуплекс. Одинцов после смерти дедов одно время сдавал жилье внаем, но оказалось, головной боли много, а гроши за аренду погоды в семейном бюджете не делают.

Он не был там давно, даже и припомнить уже не мог, когда наведывался. Хотя расстояние до Алексеевска всего ничего – часа полтора быстрой езды. Но не тянуло… Сейчас Ивану вдруг подумалось, что лучшего убежища ему не найти. Не достанет его там никто, да и кому он нужен? А в местной больнице наверняка врачей не хватает, отдохнет немного, в себя придет и народ лечить будет. «Да, это выход. Только для начала нужно съездить на разведку, тетку какую-нибудь нанять, чтобы порядок навела», – окончательно определился Одинцов, и на душе стало сразу легче.