Книга Кукла старого Адама, страница 107 – Марина Болдова

Сундук оказался большим и очень старым. Рассохшиеся доски, из которых тот был сколочен, были крест-накрест стянуты металлической лентой. Выпуклая крышка когда-то, видимо, закрывалась плотно, теперь же между нею и сундуком зияла щель. Замок болтался на петле, ключа не было. Артур откинул крышку и отошел в сторону.

Строков тряпкой снял с внутренней стороны крышки паутину, аккуратно выложил кукол на стоявший рядом трехногий табурет, предварительно стряхнув с него мелкий мусор.

У одной из кукол было расколото лицо, еще у двух не хватало по ручке. Но было видно, что эти куклы когда-то могли занять место на полках коллекционеров. Строков достал телефон и сделал несколько снимков. Потом перебрал тряпье, сплошь все выцветшее и ветхое, и на самом дне сундука наконец обнаружил шкатулку и две амбарные книги.

Он закрыл сундук, разложил все содержимое шкатулки на поверхности крышки. Это действительно были кукольные аксессуары. Плетенная из металлических нитей сумочка, закрытая на замочек с красным камешком. Такой же камешек, но крупнее, был вставлен в пряжку широкого матерчатого пояска. Шляпная булавка из желтого металла с большим белым «бриллиантом» в оправе, «жемчужные» бусы и еще два одинаковых камешка совсем небольшого размера, гребешок в кожаном футляре, зеркальце, какие-то коробочки, флакончики и непонятного назначения вещицы. Когда Строков делал снимки, ему вдруг пришло в голову, что все это не могло принадлежать тем небольшим куклам. А скорее всего, той, из витрины. Именно на нее в детстве ходила любоваться Варя. «Я покажу ей фотографии, может быть, она вспомнит и куклу», – решил он, сам не понимая, зачем это нужно. Бегло полистав страницы амбарных книг, он завернул их в газету, решив прихватить с собой: при скудном освещении чердака разобрать текст было невозможно.

Из кофейни он выходил со свертком и большим бумажным пакетом – Эрминэ, пока он был на чердаке, собрала выпечку. Строков отказываться не стал, поблагодарил искренне, уже во второй раз за утро со щемящей грустью вспомнив маму и бабушку Эмму.

— Все у вас будет хорошо с новой любовью, капитан Строков. Ваша это женщина, не сомневайтесь, – вдруг, хитро улыбнувшись, сказала Эрминэ. – И любить будет, и дочку еще родит, – добавила она.

— Кофе смотрели? – проявил осведомленность в данном вопросе Строков.

— А что кофе… гуща одна… Человек сам раскрывается, как книга, только прочесть нужно суметь.

— Верьте ей. Мама никогда не ошибается, – пробасил Артур, распахивая перед Строковым входную дверь.

Он позвонил Воронину, извинился, что задерживается, – в кафетерии пробыл больше получаса, а казалось, зашел на минутку, выпил кофейку и вышел. Да, еще на чердак слазил, в куклы поигрался. Важно ли то, что там нашел? Пока на этот вопрос внятного ответа у Строкова не было. Только маленькая зацепка для восстановления памяти Варвары. И знать бы, где хозяйка этих вещиц сейчас? Известно только, что Тихон Шуйский после того, как убил старого Адама, вынес куклу в мешке из магазина и спрятал в гараж. Куклу могла видеть и его жена Елена. Но у нее не спросишь, мертва. «И дочь Лизавета мертва, только братец ее все еще бегает где-то», – подумал Строков: последним местом, где Григория Коваля засекла камера видеонаблюдения, был вход в супермаркет в центре города. И было это девятого вечером, в день убийства Анны Шуйской. Если Коваль сегодня ночью отправил на тот свет сестру, то он в данный момент либо в Тюмени, либо сразу же выехал. Скорее – вылетел…