Книга Мнимая власть безумия, страница 94 – Марина Болдова

— Согласись, что это объясняет исчезновение фамильных ценностей Вальтеров. Борский не отдал их моему мужу, но облагодетельствовал любовницу. Логично? – усмехнулась Кира Владимировна.

— Да, конечно… Хотя и глупо с его стороны. Наверняка Ольга с мужем увезли украшения с собой. Или, что вероятнее, продали здесь. Только теперь об этом не узнать. Ольга, конечно, будет молчать.

— Я правильно понимаю, что ты с ней можешь связаться? Как?

— Очень просто, у нее открытый профиль в «Одноклассниках», я у нее в друзьях. Кирочка, ты уверена, что нужно ворошить эту историю? Ничего доказать будет невозможно. Тогда зачем?

— Ты прав, Леня, незачем. Считай, ты просто удовлетворил мое любопытство. Как там наша картошечка? Готова?

— Накрывай на стол, любимая, – улыбнулся Леонид.

Кира Владимировна кивнула и подумала, что вновь у нее от подруги появилась тайна – докладывать ей о давних похождениях Борского она не собиралась.

Отпустив Лафаров, Казаринов уходить из лобби не спешил. Подозрение, что мать и сын разыграли перед ним тщательно отрепетированный спектакль, переросло в уверенность. Пожалуй, лишь один момент не был ими согласован – Арман действительно не был в курсе, что развод Филиппа и Полины отложен. Пусть на время и по причине, которую озвучила Казаринову Полина – спешное решение об эмиграции.

Странно выглядело лишь одно обстоятельство: если Филипп решился на такой шаг из-за любовницы, то почему именно сейчас? Ведь встречаются они уже много лет. По крайней мере, как понял Саша – три года точно.

Знает ли мать истинную причину желания эмигрировать Филиппа или тот лишь поставил ее в известность, что собирается это сделать? Саша понимал, что честного ответа мадам Лафар на этот вопрос вряд ли стоит ожидать: если повод серьезный (например, если предположить получение еще какого-то значительного наследства от русского предка, умершего не так давно), то она эту тему будет всячески обходить.

И эту, почти фантастическую, версию нужно как-то проверить. Чтобы потом не думалось.

«Полина должна бы знать историю рода Лафаров, а как иначе? Почти двадцать лет в браке!» – подумал Саша и тут же позвонил ей на мобильный.

Полина на его просьбу спуститься в холл ответила согласием.

Уже через несколько минут он увидел, как к нему идут двое: она сама и ее дочь. Еще раз отметив их поразительное сходство, он жестом пригласил их присесть на диван напротив.

— Вы допрашивали Армана и бабушку? Я видела вас, когда вы к ним шли. Ну и как вам общение с Луизой? – насмешливо спросила Соланж. – Я вам тоже нужна или только мама? Мне остаться?

— Соланж, прекрати, – одернула дочь Полина. – Александр, о чем ты хотел поговорить?

— Как раз о вашей свекрови, – ответил Казаринов и посмотрел на смутившуюся девушку. – Соланж, бабушка твоя очень осторожна в словах. Спасибо, что ты рассказала о встрече с дядей. Эта история с картиной еще требует проверки, – спокойно отреагировал Казаринов на ее насмешливый тон. – Если ты останешься, лишней не будешь. У меня к вам обеим один вопрос – что вам известно о жизни родителей мужа?

— А что в ней такого интересного для следствия? – удивилась Полина. – Отец и мать Филиппа и Армана Луиза Бонье и Серж Лафар оба из потомственных виноградарей, выросли в своих поместьях в Провансе. Поженились в зрелом возрасте, Луизе было уже тридцать, когда она родила первого сына. Года не прошло, как муж увлекся другой женщиной и оставил жену с младенцем.