Книга Мнимая власть безумия, страница 124 – Марина Болдова

— Вы признаетесь, что намеренно пытались лишить жизни Николаенко Наталью Петровну, нанося ей удары ножом?

— Да, признаю. Мне нужно было, чтобы этой женщины не стало. И ее не стало!

— Николаенко умерла только сегодня, ее тело находится в морге этой больницы. Вы не добили ее, Юлия Игоревна.

— Но она вам все равно ничего не рассказала, ведь так? – ничуть не смутилась та.

— Почему вы в этом уверены?

— А что она могла сказать? Имени своего я не называла, номер машины она не запомнила, да и не смотрела наверняка, машин на дороге было мало, и ни одна не остановилась, нас навряд ли кто-то заметил. Да и вообще в двенадцатом часу ночи получить помощь, бредя по дороге, нереально. А я ее, можно сказать, спасла.

— Продолжайте.

— Вы хотите знать, какой план у меня созрел? Гениальный! Изменить внешность, нацепив парик, очки, бесформенную хламиду, нетрудно, у меня был уже опыт. Кто запоминает этих горничных? Старшая горничная, когда я к ней заявилась и расплакалась, пришла в ужас, как со мной обошлась судьба, – усмехнулась Юлия. – Выдала форму, дала адрес хостела, где могу ночевать. И тысячу рублей. Сама доброта…

— В чем была необходимость устраиваться на работу горничной? Вы и так свободно проходили в здание с черного хода.

— Что, мальчик-поваренок меня сдал? – улыбнулась она. – Сдал… молодец. Потому что меня настоящую он не видел никогда. Описать не смог? Странный вопрос вы задаете – зачем устроилась… Затем, чтобы знать, где камеры понатыкали, как можно их обойти. Но мне и тут повезло. Однажды отключили свет, ненадолго. Но я услышала, как двое мужиков в форме охраны ругались, что, мол, надоело, часто вырубает, слетает программа видеонаблюдения, а специалиста пока вызовут… Короче, я поняла, что могу сама отключить камеры. Мне нужно было только выкрасть у старшей горничной универсальный ключ от всех служебных помещений. И проникнуть туда, где находятся общие рубильники на все этажи. На самом деле, была одна проблема в той схеме, что я придумала – на все про все у меня было очень мало времени. Я должна была отключить свет, включить его снова, убить Лафара, хотя бы слегка смыть кровь с костюма химзащиты, упаковать его, спрятать, переодеться в горничную, чтобы, не привлекая внимания, спуститься в свой номер на второй этаж, потом снова переодеться в то, что было на мне, когда сидела в баре, и спуститься вниз.

— Не боялись в окровавленной одежде выходить из номера?

— Скажем так, готова была рискнуть. Да там вход в служебное помещение для горничных, где душевые – через пять метров. И выход на лестничную площадку – напротив номера. Филипп всегда бронировал этот номер в конце коридора.

— На чье имя вы сняли номер на втором этаже?

— На свое собственное – Казариновой Юлии Игоревны.

«Все-таки сняла. А Полине и мне сказала, что свободных номеров не было. А я не проверил! Потому что в голову не пришло подозревать во лжи собственную жену. А она врала все время, начиная с утверждения, что это Полина неожиданно назначила ей встречу», – вспомнил Казаринов.

— Сколько раз я, работая горничной, с секундомером проходила весь маршрут, чтобы все успеть! И моя дорогая подруга Полина должна была стать моим алиби. Так, на всякий случай, потому что я была уверена, что меня, жену майора Казаринова, никто подозревать не станет. Я знала, когда прилетает самолет с Лафарами. И позвонила Полине на мобильный минут через двадцать после приземления. Чтобы она в суматохе не очень-то раздумывала, откуда у меня ее номер, почему я вдруг звоню после стольких лет молчания да откуда мне известно, что она в Москве. Я спросила, в каком отеле они забронировали номер, хотя знала об этом. И назначила встречу на одиннадцать вечера в баре отеля. Она согласилась. Филиппу свидание я назначила на это же время, он, как всегда, забронировал триста тринадцатый номер. Я все рассчитала по минутам. В бар пришла в половине одиннадцатого. Заказала кофе. Через пять минут вышла, оставив на столике мобильный телефон и клатч. Даже, если не успею вернуться, решила я, Полина поймет, что я вышла недалеко, в дамскую комнату, например. Ничего страшного, если и подождет минут десять. В том, что мое отсутствие не заметят ни бармен, ни официант, даже не сомневалась – они были загружены работой. На лифте я поднялась в свой номер. Я надеялась закончить встречу с Полиной часа через два-три и остаток ночи провести в отеле. Была уверена, что нам не о чем с ней говорить, только вспомнить детство. А Радова вдруг разоткровенничалась. Этого я никак не ожидала…