Книга Нехитрая игра порока, страница 90 – Марина Болдова

— Асия Каримовна, ну нельзя же так – не договорили, отключились, а я думай – что там у вас произошло?! – Фирсов протиснулся в приоткрытую дверь, при этом мне пришлось сделать резкий шаг назад. Я едва удержала равновесие, опершись о стену и упустив край пледа. Попытка поймать его не удалась – я предстала перед Фирсовым в пляжном виде: несколько лоскутков кружевного белья прикрывали «срам» чисто условно. Фирсов, широко шагнув, словно под гипнозом протянул ко мне руки. Отступать далее было некуда, я уперлась спиной в закрытую дверь гостиной.

— Вы спать легли, что ли?

Он остановился на опасном расстоянии. От его взгляда мне стало не по себе: так смотрит кот на загнанную в угол мышь.

— Вы зачем так… нагло ввалились ко мне в квартиру, Фирсов? Что странного в том, что я сплю! В своей, заметьте, постели! А вас я не приглашала! То есть не в постель, конечно! То есть вообще! – совсем запуталась я.

— Не приглашали. Даже выгнали. Потом извинились и пропали. Мне что думать? – Суетливо нашарив в кармане мобильный, он сунул его мне. – Посмотрите, сколько раз вас набирал! А вы… если вдруг что случилось? Да оденьте вы на себя хоть что-нибудь! Нельзя же так!

Он поднял с пола плед, но мне не отдал. А мне вдруг стало весело. Женским своим чутьем я поняла – в этой ситуации верх за мной. Фирсов, а не я, выглядел смешным. С прижатым к груди пледом, стоя в теплой куртке возле меня, практически раздетой, словно приросший к полу, майор был… гол. Обнаженная его душа, беспомощная перед моей бесстыжей натурой, была бессильна, я чувствовала это. Мне нужно бы сделать шаг, даже мелкий шажочек – и плед окажется вновь на полу, а я… «А я – в объятиях Фирсова», – вдруг щелкнуло у меня в голове, я выдернула плед из его цепких рук, скомандовала: «Стоять!» и двумя руками оттолкнула от себя майора.

По коридору в сторону спальни я шла спокойным шагом, нисколько не сомневаясь, что тот смотрит вслед. Мой победный марш длился недолго, я шумно захлопнула за собой дверь спальни и в бессилии опустилась на кровать. Мелко подрагивающие руки, беглые взгляды, которые я то и дело бросала в зеркальную дверцу шкафа, и, наконец, нарастающая головная боль испугали меня своей причиной. Не могла я так разволноваться из-за наглого, хамоватого мужика, пусть он хоть трижды полицейский! Фирсов просто застал меня врасплох, впав в ступор, черт бы побрал эти животные инстинкты! Сейчас мы спокойно выпьем кофе, поговорим об убийствах и разойдемся. Я останусь дома, а этот мачо пусть отправляется к Соне. «Хотите с моей подругой прожить всю оставшуюся жизнь, Иван Федорович? Что мешает? На авто – и вперед, к счастью!» – отрепетировала я свою речь, быстро натягивая на себя теплый домашний костюм. Собрав волосы в небрежный пучок, застегнув до самого подбородка молнию на куртке, я направилась в гостиную.

Фирсова там не было. Отказываясь верить, что он молча сбежал, я зашла на кухню. Окно было приоткрыто, и, услышав звук закрываемой металлической двери подъезда, я метнулась к нему и выглянула наружу: Фирсов садился за руль автомобиля.

Непринятых вызовов от Фирсова оказалось двадцать три – видимо, он ехал, поставив мобильный на автодозвон. Еще четыре в группе голосовых входящих было от Макса – он вчера сам записал мой номер в новую модель «говорящего» смартфона. Все четыре звонка вопрошали: «Ты где?»