Онлайн книга «Нехитрая игра порока»
|
— И как долго Карим там пробыл? — Двадцать одни сутки. Вчера пришел ответ на запрос. После того как его выписали, он сразу же навестил Гиржеля. Дальше вы знаете… — Да, как сказал Барковский, он привез маме письмо отца. Потом женился на ней, мы переехали из этой квартиры в «генеральский» дом. Неужели он смирился? И не искал Юренева? Допустим, у него не было таких ресурсов для поиска, но неужели он не рассказал о краже Гиржелю? — Прежде чем говорить о краже у него Корана, Бахметеву нужно было признаться, что он сам вор! Я думаю, Гиржель в итоге узнал об этом факте. Но много позже, когда Юренев вновь появился в городе, а его сын – в вашем классе. Хотя, возможно, рассказал еще в госпитале, когда выписался из больницы сам, – как-то же удалось ему найти фельдшера Горину. Наверняка не без помощи вернувшегося на службу в органы Гиржеля. — И он стал обвинять ее… а Гориной удалось убедить его, что она чиста. Перевела стрелки на Юренева? — По ее словам, Юренев во время перелета был беспокоен, сильно нервничал. Она предложила ему снотворное, но тот отказался. Она, кстати, была не в курсе истории с его предательством. — Бог с ней. Получается, что Карим поиски на этом прекратил? Гиржель мог бы найти и Юренева. Нажать на него. — Не забывайте, что за Юреневым стоял кто-то высокопоставленный, иначе он бы так легко не отделался. Думаете, Гиржель этого не понимал? Скорее всего, именно ваш отец убедил Бахметева не связываться с ним. Считал это бесполезным, так как доказательств кражи не было, всего лишь предположения. — Тогда ваша версия об убийстве Гиржелем Юренева из мести по прошествии стольких лет, мягко говоря, несостоятельна. Попросту – ерунда. Макс пришел к нам двенадцатого февраля две тысячи седьмого, в десятый класс, – я поймала удивленный взгляд Фирсова и покраснела. Да, я точно помнила дату! — Согласен, продолжайте… — Карим услышал от меня фамилию Юренев где-то ближе к окончанию учебного года. Сообщил Гиржелю… И что? Они побежали выяснять отношения? — Почему бы и нет? Предъявить они ему, конечно, ничего не могли: не пойман – не вор. Но трус. Допускаю даже, что имел место шантаж со стороны Гиржеля. Например, угроза рассказать жене и сыну, какой подлец их отец семейства. — Интересно, Юренев что-нибудь рассказал отцу и Кариму? А Макс совсем ничего об этом не знает. Хотя в тот день, когда отец пытался застрелиться… Кстати, вы в курсе, что мать Макса ушла к Корецкому? — Не отвлекайтесь… — Да… в тот день она обвинила Павла Петровича, что он трус и вор! Вы понимаете, что это означает? Она знала! Знала, что тот украл Коран. И, возможно, ей было известно, куда он его дел. Фирсов, вы нашли ее? Мать Макса? — Да не волнуйтесь вы так, Ася. Нашли, – он бросил взгляд на наручные часы. – Сейчас я сварю нам кофе, а потом мы будем ждать на вашем скайпе сеанса со Светланой Максимовной Корецкой. Глава 34 Пока я соображала, при чем тут мой скайп, Фирсов, деловито облазив шкафчики, достал банку с кофе, турку и две чашки из тех, что «для гостей». Когда-то эти кофейные пары подарила мне Соня, сопроводив презент пожеланием частых уютных посиделок с друзьями. Имела в виду она себя, это было понятно. Чашки использовались нами лишь однажды – в тот же день… — О чем задумались, Ася? – Фирсов взял поднос и постелил на него льняную салфетку (и как догадался, что она именно для этого?) |