Книга Нехитрая игра порока, страница 119 – Марина Болдова

— Тем, что вернулся из Англии. Таранов узнал об этом от матери, утром вернувшись с очередной игры, – проигрался тогда в пух и прах. Нужно было искать деньги, а тут еще и Бахметев нарисовался. И наш генерал запаниковал. Он тут же поднялся к нему в квартиру, но ему никто не открыл.

— Правильно, в это время Карим решил навестить меня. А я уже ушла в лицей. Тогда он оставил в почтовом ящике записку, я тебе ее показывала.

— Почему не позвонил?

— У меня же буквально накануне телефон украли, я купила другой и симку сменила. И мой новый номер из общих знакомых знали только Соня и ее родители. Соня в клинике с утра, а старики с ее детьми – в деревне. Там связь временами плохая.

— Понятно. Тогда Бахметев, не встретившись с тобой, вернулся домой, а там его уже ждал Таранов.

— Прямо в квартире? Как он вошел?

— Дверь была просто захлопнута, открыл легко. Он убил твоего отчима в ссоре, когда тот признался, что сделал запись их последнего разговора. И что диктофон в надежном месте. Ты представляешь, Таранов сокрушался, что рано вспылил, нужно было добиться от «хлипкого художника», чтобы тот отдал диктофон!

— И ничего Карим не хлипкий! – вырвалось у меня с обидой.

— Ну… экс-генерал помощнее будет, если уж честно. Да и навыки у него спецназовские. Рука не дрогнула, когда горло перерезал, уж прости за подробности, Асенька.

— Так Карима убил все же он…

— Да. Обыскал аккуратно квартиру, но обнаружил записку в тайнике на книжной полке, по ней догадался о портрете Рании. К своему разочарованию, нашел только известную тебе тетрадь. Кстати, тут и прокололся. Видимо, чтобы подцепить угол скотча, снял перчатку. Тот четкий отпечаток большого пальца с рамы принадлежит ему, а не Кариму.

— Зачем же он убил потом и Гиржеля?

— Прочел то, что написано в тетрадке, и решил, что диктофон у твоего отца, больше негде. Сам нарисоваться в людном месте не решился, послал Губина с четкими указаниями: если твой отец не укажет место, лишить жизни. Губин, как признался, понял сразу, что «этот бородач» ему ничего не скажет, ну и поторопился выполнить приказ хозяина. Избавившись от обоих, Таранов успокоился окончательно. В Губине был уверен – тот обязан ему жизнью. Но, как оказалось, зря – сдал его мужик сразу же на первом допросе.

— Фирсов, ты так и не скажешь, что за ценности спрятаны в шкатулке? Тайна следствия?

— А я все жду, когда же ты вспомнишь, – улыбнулся он. – Вы с Ольгой оказались правы в своем предположении, что при соединении двух половинок змейки получается пусть простенький, но ключик. Непосвященному и в голову не придет.

— Так и щель для него обнаружить непросто! А я нашла! – не удержалась я. – Ну и…

— При повороте ключика открылось второе дно шкатулки. Под ним – кожаный чехол с четками из необлагороженных рубинов. Стоимость одного только центрального камня весом около пяти карат больше четырехсот тысяч долларов. Всего камней тридцать три. Сама шкатулка изготовлена где-то в сороковых годах прошлого века. То есть бабушка Карима знала, чем одаривает внука. В курсе были и родственники, в том числе и братья Рании Ясир и Бахтияр. Ясир при жизни матери, видимо, даже не помышлял прибрать к рукам ценности, хотя деньги были нужны. Ну а после бегства Карима было уже поздно. Возможно, жена Ясира, отдавая шкатулку с Кораном по приказу свекрови твоему отчиму, не подозревала о тайнике. Обе части ключа лежали внутри. Или, скорее всего, она просто не посмела ослушаться мать мужа. Но факт – Бахметев при побеге увез из дома Ясира вдвойне ценную вещь. Как утверждает Таранов, сам рукописный Коран он продал за семь миллионов рублей. Конечно, цена четок несравнимо больше… По окончании следствия, Асия Каримовна, после вступления в наследство вы станете сказочно богаты!