Книга Нехитрая игра порока, страница 103 – Марина Болдова

Я не сразу поняла, о чем именно спрашивает Фирсов – оказывается, я ответила на его входящий звонок. Вопрос звучал удивленно и в точности повторял утренние голосовые сообщения от Юренева – «Ты где?».

— Уже дома, – сообщила наконец я. – А ты? В душе? Или уже оттуда? – не удержалась я.

— Почему в душе? Из бани вот вернулись с Геннадием. В дом. Я у Хорошиловых на даче. А что за вопрос о душе? Ася, ты звонила?

Я промолчала.

— Юля! – В приглушенном голосе Фирсова звучала злость. – Ты брала мой телефон, пока мы в бане были? Понятно… Ася, я скоро приеду. Ну часа через два, точнее. Не уходи никуда, ладно?

Я молча отключилась. В голосе Фирсова прозвучали такие натуральные испуг и мольба, что моя довольная улыбка, отразившаяся в темноте погасшего экрана мобильного, заставила меня на миг устыдиться. В последнее время несвойственные мне эмоции били через край, и их проявление было связано с майором.

«Интересно, его у Хорошиловых накормили или только отмыли дочиста»? – Открывать холодильник было бессмысленно: на одной из полок уместились остатки от приготовления утренней «яишенки». Зато в морозилке заледенела упаковка куриных грудок. Сунув ее в микроволновку, я смешала измельченные грецкие орехи, чеснок, сухие прованские травы и сырный соус. «Курица запечется как раз к приезду Фирсова, хлеб есть, салатик бы еще!» – подумала я, прикидывая, успею ли сбегать за овощами в супермаркет. И успела бы, если бы, случайно выглянув в окно, не увидела припаркованный джип мужа. Открывая дверь и нехотя пропуская его в квартиру, я не могла скрыть досаду, чем заслужила укоризненный взгляд Игната.

— Ты как-то уж совсем не рада, – произнес он с обидой в голосе.

Я лишь издала невнятный звук.

— Только не спрашивай, зачем приперся. – Он двумя ловкими движениями ног снял кроссовки, поискал глазами свои тапочки и, видимо вспомнив, что забрал их в прошлый свой визит и отнес в квартиру к новой пассии, прошел в комнату в носках.

— Тогда говори сам. – Я пожала плечами, усаживаясь на стул и кивая гостю на диван.

— Я съехал от Кристины. – Игнат смотрел в сторону. – Скажи, Соня все еще замужем?

Упоминание о подруге стало для меня неожиданностью.

Как получилось, что они так и не познакомились – мой муж и моя лучшая подруга? Свидетелем на нашей свадьбе с моей стороны была соседка Людочка, выделившая в своем плотном графике риелтора полтора часа дневного времени. Девушка во время церемонии то и дело посматривала на часы, затянувшаяся торжественная речь тетки в ярко-синем костюме ее раздражала столь явно, что я и сама была не рада, что пригласила ее во дворец. Да и сам свадебный обряд в столь пышно оформленном зале был излишеством, навязанным настойчивой работницей ЗАГСа. Соне о совершенном нами с Игнатом гражданском акте бракосочетания я сообщила постфактум, примерно через неделю – ее как раз выписали из роддома с новорожденной дочерью. Встретиться семьями как-то не удавалось: Соня днями металась между полуторагодовалым Илюшкой, неспокойной Инкой и домашним хозяйством, Марченко приходил домой к полуночи, часто будучи неадекватен, Игнат особенно к знакомству с ними не рвался, а я… Я малодушно решила, что настаивать не имею права. Соня отдалялась все дальше, мы с Игнатом существовали хотя и мирно, как бы не мешая друг другу, но общие интересы ограничивались вечерними кухонными разговорами о пройденном дне и здоровым сексом перед сном. Оба понимали, что мы скорее друзья, чем крепкая семейная пара. Так за неполных три года брака мы, Потехины и Марченко, ни разу и не встретились.