Онлайн книга «Серебряный капкан для черного ангела»
|
— Двойное дно вы при обыске обнаружили? — Нет, к сожалению. Осокин рассказал мне о тайнике всего месяц назад. — И куда делись деньги? Все еще там? Стас не забрал их до сих пор? С чего вдруг он поделился с вами информацией? – засыпала Аглая вопросами Мутерпереля, начиная злиться – все вернулось вновь: Самара, Осокин, какие-то его аферы, ворованные деньги. Как она вообще могла в это вляпаться? Дура слепая, не видела, что под носом творилось. — Это длинная история, Аглая Андреевна. Скажу одно – деньги изъял из тайника Дмитрий Марков. — Он для этого у меня на ночь остался? – тихо спросила Аглая, глядя в глаза Мутерперелю. Тот не ответил, но смотрел с болью и сочувствием – так ей показалось. «Господи, стыд какой. Только вот жалеть меня не нужно, господин майор. Переживу и это», – подумала Аглая. На самом деле стыдно не было. Точнее – было, но только секунды, а после стало легко. Аглая глубоко вздохнула, но взгляд от лица Мутерпереля не отвела. Не смогла она это сделать, потому что не отпускал он. У Аглаи вдруг пересохло в горле, а пальцы рук похолодели. Нет, они стали ледяными, как и кончик носа. Но в палате только что было жарко, не могла же она так резко замерзнуть… одна из всех! Аглая поняла вдруг, как она ошиблась! Не жалость это в глазах Федора, а… любовь. Выстраданная, голодная, жадная до ответа. Он молча ждал этого ее ответа, потому что знал, что Аглая его безмолвный вопрос поймет. Тут только либо «да», либо «нет». Либо жить ему, либо… доживать. Он так и сказал Берте – приехал доживать. Обреченно, безнадежно. Нет уж… она не позволит… — Я хочу знать все, Федор, – твердо произнесла она. – Все, что тебе известно об отношениях Осокина с Марковым. Это меня касается, поэтому повторю – хочу знать все. Похоже, меня использовали оба? — Я бы так не сказал, Аглая. Осокин если и скрывал от тебя свои дела, то только потому, что не хотел подставлять. Просто поверь. Он на допросах все время повторял, что ты не в курсе готовящейся аферы, да и не выгнала его до сих пор из жалости. — Но так и было! Хотя к тому моменту мое терпение уже закончилось, я нашла ему несколько вариантов съема жилья. День-два – и я его бы выставила вон. Но тут вы с арестом… — Да, Осокин нас не ждал. Поэтому тайник опустошить не успел. А Дмитрий знал о нем, они вместе прятали там наличку. — И Марков решился на то, чтобы забрать ее? Прямо в день ареста Осокина? А если бы я его не впустила? Силу применил бы? Да он и применил – втолкнул меня в квартиру. А потом я, дура, размякла от его признаний. Он был ловкий манипулятор, ваш друг Марков. Значит, пока я спала, он деньги с антресолей снял. А как же вы ничего не нашли при обыске? — Так получилось. Аглая. А со стороны кухни антресоли на какую глубину, не помнишь? — Три ряда трехлитровых банок. Мы с бабушкой на даче варили компоты и варенье… — Бабушка никогда не говорила ни о каких ценных вещах, которые прихватила при бегстве из немецкой деревни? — Да какие у нее могли быть ценности? Мама рассказывала, что после смерти отчима Владимира Андреевича Соколова они жили в крайней бедности, в нищете. Конечно, оставались какие-то статуэтки и хрусталь в серванте, но совсем не ценные. Она первые зимние сапоги получила в подарок от моего отца, когда они еще не были женаты. А много лет до этого ходила в валенках и калошах. Родители познакомились в поезде Москва – Ленинград зимой шестьдесят девятого года. Расстались на перроне Ленинграда, уже влюбившись в друг друга. Отец уехал дальше в Ригу, а у мамы начались курсы повышения квалификации библиотечных работников. Через месяц она вернулась домой, а там ее ждал советский офицер Андрис Краузе с подарком – зимними сапогами. Свадьбы не было, просто расписались и уехали в Ригу. Неужели бабушка не продала бы ценности, чтобы дочь ни в чем не нуждалась? Зачем нужны украшения или дорогие вещи, когда твой ребенок не всегда сыт и плохо одет? Нет, не было никаких тайников у бабушки Фроси, она и меня не баловала, хотя очень любила. |