Книга Серебряный капкан для черного ангела, страница 65 – Марина Болдова

— Как Федор Николаевич? Что врачи говорят? – Аглая смотрела на него с тревогой.

— Он в реанимации, пока никто из блока не выходил. А вы зачем приехали? Переживаете? – с нескрываемой ревностью поинтересовался Голод.

— Переживаю? Ну, конечно. А вы нет? – бросила она на него насмешливый взгляд и села на стул. – На самом деле Берта рвалась вас забрать отсюда, вы же без машины. Но с нее на сегодняшний день волнений хватит, пусть отдохнет. Вы в курсе, что ее мужа сегодня убили? Да, сядьте вы уже, наконец, нависли надо мной, как коршун!

— Я в курсе, виделся с ней у администрации. Сильная у вас Берта, держится хорошо.

— Сильная… не знаю, может, ей было бы значительно хуже, если бы не узнала, что у мужа имелась любовница. Ваша любимая дочь, кстати.

— Она мне не дочь. Хотя да, я виноват, что она такая выросла, разбаловал. Полина предупреждала, мама, никого не слушал. Понимал, что откупаюсь, но продолжал совать деньги. На все, что попросит! – неожиданно с горьким отчаянием воскликнул он довольно громко. – Я честно хотел полюбить девочку, но не смог. Просто замкнулся на работе, чтобы дома реже бывать. А Ксюша в свою мать пошла, в Олесю. Та была без башни, лишь бы движуха вокруг, на месте бы не сидеть. Понятно, совсем молодая была, ей этот ребенок вообще не ко времени. А уж семейная жизнь тем более! – Он вдруг замолчал.

Ох, как хотелось выложить Аглае все, что накопилось. До внутренней дрожи, до рвущихся наружу слез. От горечи, что не проходила никак, хотел разом, выговорившись, избавиться. Повиниться за все, что сотворил со своей жизнью, оправдаться, разобраться, наконец, что дальше-то? Так и доживать: деньги к деньгам. А они ему зачем? Одному… на пышные похороны? Или же можно надеяться, что приготовлен там, на небесах, ему кусочек простого мужицкого счастья. Чтобы с работы домой опрометью бежать, будучи уверенным, что там ждет она. Его ждет, а не его деньги. Ждет, чтобы обнять крепко еще в прихожей, и держать, пока не обмякнет он и телом, и душой, а потом и вовсе расслабится, вдохнув запах ее волос. Он не будет терпеть, сразу же пальцами за воротничок домашней блузки заберется, поглаживая мягкий пушок под прической, проведет несколько раз осторожно вдоль позвоночника, а отпустит, когда почувствует, как расслабилась она. Улыбнется, а потом поцелует долго. Вот тогда и пойдут они, обнявшись, в прохладную гостиную. И будет знать жена, что не ужин ему сейчас надобен, а нечто совсем другое…

— Глеб, зачем же ты женился, если не любил? – как-то легко перешла на «ты» Аглая, а он воспринял это как шаг к перемирию. Хотя не ссорился он с ней!

— Ксюша – дочь моего младшего брата по отцу Василия. Он бросил Олесю беременную…

Глеб с удивлением наблюдал, как вдруг побледнела Аглая. И тут же отшатнулась от него, словно что-то вспомнив. Она даже порывалась встать и уйти, но он внезапно разозлился. Грубо схватив Аглаю за руку, усадил обратно рядом с собой.

— Ну, вот что. Быстро признавайся, что я тебе сделал плохого! С первой минуты, как встретились, цепляешься к словам, смотришь с насмешкой. Выкладывай!

— Разве это не твоя Ксения увела мужа у моей дочери? – с вызовом спросила Аглая.

— Я, что ли, их свел?! И скажи еще – свечку держал? – возмутился Глеб. – Обалдеть какое обвинение. Просто детский сад, ей-богу. Это все?