Книга Серебряный капкан для черного ангела, страница 37 – Марина Болдова

— Не думаю, что этот парень стал бы рисковать у всех на глазах, чтобы подрезать шланг. Хотя если знать как, дело не хитрое. Но найти парня надо. Камера у кафе есть?

— Есть, но не работает.

— Это все?

— Нет. Сегодня должен был состояться суд по разводу Ксюши с мужем Павлом Дороховым. Фирма и все имущество у них в равных долях. Паша дело поднимал сам, с нуля, зачем ему половину отдавать бывшей жене? Это я тебе о мотиве…

— Что у него за бизнес?

— Клуб и фитнес-центр «Тритон» на Садовой, самый крупный и популярный в городе. Плюс прокат авто.

— С хорошим доходом?

— Без заранее приобретенного годового абонемента не попадешь.

— Твои вложения в его бизнесе есть?

— Нет, что ты. Все сам, говорю же – детище его, партнеров нет, конкурентов до фига, но те помельче. Заказать Ксюху мог, не скрою, хотя он как зять меня вполне устраивал. Думал, она с ним рядом поумнеет, остепенится, но нет. Еще тут оказалось, что мужик у нее какой-то нарисовался.

— Откуда сплетня?

— Все оттуда же, от Тамары этой. Ксюха и с ним в этом кафе отдыхала несколько раз. Красавчик, ее ровесник, не из бедных.

— Знаешь, кто это? Олег Крушилин, муж Берты Лапиной. И его сегодня убили, Глеб. Профессионально – двумя выстрелами: прямым попаданием в сердце и контрольным в голову. Не удивлюсь, если обе смерти, Ксении и Крушилина, связаны между собой, – с сожалением глядя на побледневшего друга, произнес Федор.

* * *

Берта смотрела на мать: та, хотя и старалась выглядеть спокойной, взгляд отводила в сторону.

— Я пойду прогуляюсь по саду, – бросила она небрежно и даже не тронулась с места, ожидая реакцию матери: откуда, как не из сада, та только что вернулась такая взлохмаченная и в грязной обуви? И что там такого опять нарыла? Еще чей-то скелет?

— Не ходи, там грязно, – не сумев скрыть испуг, ответила матушка, а Берта удовлетворенно хмыкнула.

— Давай, мамуль, колись, что еще такого загадочного ты нашла в нашем саду?

Берта выслушала ее короткий рассказ и не удивилась. Не удивилась бы она даже и свеженькому трупу, до того плодовитым на мертвецов выдался сегодняшний день.

— Кроссовки на крыльце валялись мужские? Думаешь, самого Мутерпереля?

Аглая задумалась. Вот что показалось странным, мелькнуло в голове и тут же пропало, но она уже успела испугаться, запаниковать и сбежала. А обувь-то – на небольшую ногу!

— Если и мужские, то не майора. Не больше сорокового размера, а при его росте…

— Не факт, бывают высокие мужики с небольшой ступней. Но у Федора Николаевича лапа вполне даже, я заметила. Да что гадать? Он же натоптал вокруг беседки, пойдем посмотрим! Не по твоей же козьей тропе он скакал! – хихикнула Берта и осеклась под обиженным взглядом матери. – Ну, прости. Я не со зла! Смешная у тебя получилась дорожка.

— А майор по ней очень аккуратно добрался до беседки. Шел, как и вчера, по плиточкам, ни разу не оступился. Да подрежу я траву, будет нормально! – с досадой добавила матушка.

— Я лучше тебе еще пару пачек плитки куплю, – примирительно произнесла Берта и без перехода сменила тему: – Значит, Мутерперель вернулся в дом родителей не один. С женой? Нет, все-таки нужно съездить к Ритке, пусть посмотрит в домовой книге, кто прописан. Спрашивать майора напрямую, кого еще поселил в доме, опасно – он сам какой-то мутный, согласись. Из мегаполиса по доброй воле переселиться в наше захолустье, в почти развалившуюся хату…