Книга Серебряный капкан для черного ангела, страница 112 – Марина Болдова

— Класс! Молодец! Давай подробности.

Федор слушал капитана и понимал, что его утреннее «озарение» подтвердилось полностью. Все звенья цепи соединены, осталось вывести Куренного на признание, что это он заказчик. Тогда антиквару придется выложить и мотив. Лепет Куренного про ревность Федор даже не рассматривал. И еще. Конкретно – что за ценности выкрал из их детского тайника «копатель». Впрочем, Федор не сомневался, что эту вещь они найдут при обыске. Ну, и, наконец, Куренной должен назвать имя того, кто так милосердно приложил его, майора Мутерпереля, по затылку.

* * *

— Семен Аркадьевич, посмотрите внимательно и скажите, эта вещь принадлежит вам? – Федор веером разложил перед Куренным несколько снимков.

— Где вы ее нашли? – едва выговаривая слова, задал вопрос Куренной.

— В вашем сейфе. Код могли бы придумать и более оригинальный. Так как эта книга попала к вам? Рассказывайте подробно.

— Мне ее… доставил один из… специалистов, которые занимаются поисками антиквариата.

— Его имя?

— Гурский Никита Борисович. В моем телефоне есть его номер…

Федор бросил взгляд на стекло, отделяющее допросную. Это была команда Антону – пробить координаты Гурского.

— Откуда вам стало известно о ее существовании?

— Вы что-нибудь знаете о том, что во время войны немцы вывозили из Калининграда, то есть тогда Кёнигсберга, ценности в польские города и поселения? Меня давно интересовали сокровища Королевского замка и древние книги из Университетской библиотеки. Я собрал много материала по этой теме, основная часть вывезенных ценностей сейчас находится в музеях разных стран. Но многие артефакты не найдены до сих пор… – Куренной замолчал и пристально посмотрел на Федора.

— Продолжайте, – спокойно приказал Федор.

— В две тысячи восьмом году ко мне попала информация, что из одной немецкой машины, перевозившей ценности из Кёнигсберга в польский городок Пасленк, по дороге пропал ящик.

— Источник информации?

— Немец Густав Шварц, он отвечал при перевозке за эту машину. Я связался с ним, на тот момент он был уже глубокий старик, но я поехал в Германию, чтобы лично переговорить с ним. Немец все подтвердил, показал мне на карте место в окрестностях города, где ящик могли сгрузить с машины, пока он спал. Это мог сделать только тот солдат, которого в это время он оставлял охранять ящики. Скорее всего, во время остановки, когда водитель отошел от машины в лес по естественной надобности. Шварц был уверен, что у этого солдата имелись сообщники.

— По прибытию в Пасленк расследование инцидента проводилось?

— В том-то и дело, что нет. Шварц считал, что этот ящик был не учтен и загружен в машину «под шумок». По документам было двадцать три ящика, столько же и прибыло в Польшу. Естественно, Шварц о своих подозрениях начальству не доложил, отвечать за пропажу пришлось бы ему.

Я уехал от него в общем-то несолоно хлебавши, фамилию того солдата он мне так и не выдал под предлогом, что, мол, забыл. На всякий случай свои координаты я оставил его сыну Курту, который присутствовал при нашем разговоре. Курт, ученый-физик, уже тогда был болен, что-то с суставами, и передвигался в инвалидном кресле. Историю, рассказанную отцом, воспринимал с долей скептицизма, но визитку взял.

Тем более я удивился его звонку на мой стационарный домашний телефон зимой этого года. Курт сообщил, что его отец Густав Щварц давно скончался, но его архивом он не занимался, не было времени. Взялся только в этом году и обнаружил любопытный документ, который готов передать мне. На определенных условиях.