Книга Тень от козырного туза, страница 55 – Марина Болдова

— Значит, вы проживаете в его квартире, а не по адресу регистрации, в съемной?

— Да. У старика две комнаты, а родственников никого.

— Квартиру вы больше не снимаете, я так понял? Или вы там никогда не жили, гражданка Плевако?

— Не жила, – тихо ответила она и опустила голову. Капитану было известно, что по этому адресу находится «резиновая» квартира, в которую хозяйка прописала дюжину «родственников» из бывшей республики Советского Союза.

— А где вы проживали фактически?

— По разным знакомым людям, – пролепетала Плевако.

— Восемь лет? Много же у вас знакомых. Последнее место проживания?

— За старухой приглядывала, но та умерла.

— Адрес? Имя женщины?

— Улица Гагарина, дом три, квартира девять. Сивакова Надежда Петровна.

— Кто вам платил за уход за пожилой родственницей?

— Ее дочь Ирина, – неохотно ответила Плевако.

— У вас сохранился ее номер телефона?

— Нет, – слишком быстро отреагировала женщина.

Денис и сам пока не понимал, зачем прицепился к ней с вопросами, по сути, не относящимися к пропажам у Степаненко. Насторожило его в первую очередь то, что спокойная вначале Плевако вдруг занервничала. Это было так заметно, что Арбатов пометил себе: этот адрес нужно проверить.

— Хорошо, оставим пока вопрос с вашим проживанием. Когда вы обнаружили пропажу паспорта Степаненко?

— У старика закончились бесплатные лекарства, я хотела пойти к участковому врачу, чтобы выписать. В ящике стенки, где у него лежат все документы, паспорта не было. Я искала по квартире, думала, что он заныкал его в другом месте, но не нашла. С дедом говорить без толку, ничего не понимает уже. Когда пропал паспорт, не знаю, может, давно уж. Три месяца назад был на месте, я брала его в поликлинику. Потом положила обратно, – вновь спокойно и уверенно ответила Плевако.

— Вы кому-то сообщили о пропаже?

— В соцслужбу, где старик на учете.

— Исчезновение автомобиля тоже обнаружили месяц назад? – без перехода задал вопрос капитан.

— Какого автомобиля?! – вдруг эмоционально воскликнула Плевако. Арбатов даже удивился: с чего бы такая страсть?

— Марки «Жигули» первого выпуска, – подсказал он.

— А… да кому нужна эта рухлядь, на металлолом кто-то из жильцов отволок, и слава богу.

— И кто мог, по-вашему, позариться на чужую собственность? Нет предположений?

Денис внимательно следил за женщиной, неожиданно быстро и громко крикнувшей «нет». И вновь на ее лице появилось выражение испуга, она явно занервничала. «Врать вы не умеете, гражданка Плевако. На основные вопросы ответы отрепетировали, а чуть в сторону – проблема. И это хорошо», – подумал он.

— Оксана Михайловна, есть ли у вас в России и конкретно в нашем городе близкие родственники?

— Нет, откуда? Муж умер, детей нет. Я на заработки сюда приехала в пятнадцатом году. С Донбасса я.

— Вот так взяли и приехали в никуда? Почему именно в наш город? Не в Москву, где работа, как известно, найдется всем.

— Почему в никуда? Посоветовали мне знакомые, их дочь в горничных у олигарха местного – недалеко, за городом. Она меня и встретила, и с пропиской помогла. Работу я нашла сама – в соцслужбе, ходила за одинокими стариками, – вновь уверенно и без запинки ответила Плевако.

«Отвечает, как зазубренный урок. И что-то пытается скрыть. Но имеют ли эти тайны какое-то отношение к нашему делу? Или у гражданки свои косяки, о которых так не хочется проболтаться?» – предположил Арбатов.