Книга Тень от козырного туза, страница 47 – Марина Болдова

— Все, что ты рассказала, не говорит о том, что Светлана – мошенница или воровка. Скорее всего, у нее с генералом были свои какие-то разборки. Мало ли!

— Давно твой начальник на ней женат?

— Майор упоминал, что Дину знает чуть ли не с рождения. Квартира, где Жировы живут, принадлежит Светлане, получается – не меньше двадцати пяти лет. Детей у них нет, может быть, соседка просто жалела осиротевшую Дину? Старалась поддержать? А ты из одного телефонного разговора сделала неправильные выводы.

— Посмотрим, – упрямо произнесла Рита и открыла дверцу автомобиля Дениса.

— Жду завтра в десять, – напоследок напомнил он.

— Мамочка, давай только начистоту, ладно? Я тебя пойму, если вдруг… – начал Яков, но мать остановила его жестом. – Ну, хорошо, я слушаю.

— Я сказала тебе, что Павел Корсаков – внук второй жены моего мужа. На самом деле, Игорь больше никогда не женился. Он в одиночку воспитывал нашего сына Алешу. Я сбежала не только от мужа, я бросила новорожденного ребенка. Павел – твой племянник, Яша. И, если он об этом знает, то просто так он тебе документы не отдаст. Я уверена: он что-то задумал!

— Мама, мама… Ты разве не поняла, что этот наш щедрый предок приказал осчастливить всех потомков? И их ищет нотариус Горинец, и пока не найдет всех, никто ничего не получит. Рано или поздно он выйдет и на Павла, хотя и начал с нас! Впрочем, возможно, и не с нас, – вдруг задумался Яков. Почему он решил, что Горинец не проверил, например, любовниц из списка первыми?

— Я нотариусу сказала, что у меня один сын – ты! Как он должен догадаться еще об одном? – упрямо произнесла мать, а Яков только покачал головой. Как ей объяснить, что скрыть факт появления ребенка в родильном доме невозможно? Она же в документах числится как мать Алексея. И если архив оцифрован, то поиски займут несколько минут.

— Мама, я не скрывал от Павла, что мне нужно из архива деда только твое свидетельство о рождении и справка из детского дома. Правда, добавил, что и другие документы меня тоже интересуют. И даже если бы я знал, что он тоже наследник, я честно обсудил бы с ним ситуацию. А как иначе, мамочка? Ты меня сама так воспитала: не воруй, не лги людям, не обижай ближнего, не нарушай законы, и будешь спать спокойно. Это же твои слова!

— Прости… Я хотела, чтобы ты… чтобы вы с Катюшей жили достойно. А что тебе достанется, если найдется куча наследников? От всех любовниц и жен старого ловеласа! Ты что, не хочешь безбедной жизни? Для себя и ваших деток?

Яков промолчал. Да, он хотел. Но не такой ценой. Он боялся спросить, как мать решилась бросить новорожденного сына. Яков не раз слышал ее рассказ о жизни после детского дома, в котором она воспитывалась, но никогда – о ее жизни с отцом и матерью, которые, с ее слов, умерли, когда ей было всего десять. А теперь оказалось, что отец-то ее все это время был жив. Неплохо устроившись, проводил время с разными женщинами, да еще и размножался по мере сил. Яков поговорил бы обо всем с мамой, но опасался приступа, который ее убьет.

— Яша…

— Да, мам.

— Обещай, что добьешься своей доли наследства. Ты слишком уж правильный у меня, сынок, и добрый. Но иногда благородными принципами можно и поступиться. Ради счастья близких.

— Странно слышать это от тебя…