Книга Хорошо забытое старое, страница 79 – Евгения Черепанова

— А под номером один? – испуганно прошептала Валентина Степановна.

— Под номером один – сам маньяк, маньяк №1 – бодро ответил Лёнька и снова взглянул мне в глаза, – педофил, который Ирину изнасиловал. Он ведь может пожелать доказать, что он насильник, но не убийца и снова всколыхнуть болото, которое никто не трогал пятнадцать лет.

— Но почему он всё это время молчал?! – возмутилась я.

— А на что ему жаловаться? – пожал Лёнька плечами и, бесцеремонно вынув у меня из рук забытую чашку с чаем, выхлебал напиток сам. – Ничего лишнего ему не припаяли, сидел он только за тебя, но ведь тебя-то он правда изнасиловал, ты-то знаешь. Поэтому сетовать не на что.

— Зачем он матерям тогда врал!? – возмутилась я, как будто виноват в этом был сам Лёнька. – Ведь из-за этого все обвиняли его в том, что…

— Подумаешь, обвиняли. Он мог говорить это по разным причинам – две из них я тебе с ходу могу сочинить. К примеру, самая здравая – педофил сознавал, что скоро ему на зону, а чтобы там сразу не замочили с ментами следовало дружить. Ментам надо было возмущенный городок и начальство успокоить вот они и договорились. Мы, мол, дадим тебе на зоне возможность выжить, а ты дай людям понять, что мы Митинского маньяка поймали, чтоб от нас отстали уже. Или, скажем, договоров менты никаких заключать не стали, а попросту припугнули, что убийства все на него повесят. Начальство на них давило, дело громкое, вот и поднажали. Методы у них… Не приведи Господь. Сознаешься в чем угодно, даже в первородном грехе, не то что в убийствах. Или, скажем, третий вариант, педофил этот, не в пример настоящему Митинскому, совсем больной на голову был, себе чужие достижения приписывал. Так бывает, я где-то читал. Вроде того, что любой маньяк славы жаждет. Короче, вариантов – масса, главное, что все при своих остались – дело потихоньку сдали в архив, преступника посадили, начальство от ментов отстало, предварительно премии выписав. Какая разница что там в экспертных заключениях? Подумаешь, у мужиков разная группа крови или другие показатели?! Справедливость торжествует, преступник, как и положено, сидит в тюрьме.

От чужих умозаключений сделалось дурно, слишком гладко и складно всё выходило – я поторопилась выйти на свежий воздух, успев заметить боковым взором, как Чернов достает из кармана и протягивает хозяйке несколько купюр, как та пугается и мотает головой.

Денёк стоял замечательный, вчерашней ночной изморози как не бывало, солнышко припекало по-летнему. За воротами во дворе собралась небольшая толпа мальчишек – Витёк демонстрировал свои подарки. Дети галдели, и я сама не поняла как включилась в игру – через несколько минут уже азартно спорила с конопатым парнем.

— А ты пользуешься успехом у мужской части местного населения, – рассмеялся Лёнька, выходя к нам.

— Ещё каким, – улыбнулась я, – и помоложе тебя жениха нашла.

Выезжали из деревни в отличном настроении – ребятня заразила своим задором.

— А тебе идёт, – проговорил он в глубокой задумчивости.

— Что идёт?

— Возиться с детьми.

Я посмотрела на него как на идиота и перевела тему:

— Почему сразу мне свои догадки не выложил?

— У меня ещё три сотни таких догадок, – пожал он плечами. – Без материалов дела они ничего не стоят. Те, что я озвучил – всего лишь версии, складные, но не менее невероятные, чем твоя. Таких можно сочинить три вагона.