Книга Хорошо забытое старое, страница 46 – Евгения Черепанова

— Это здесь при чём! – обиженно фыркнула подруга. – К тому же незачем ему внимание на меня своё обращать, я ж бедна, словно мышь церковная!

— А я богата? – удивилась я.

— А ты, Ира, подумай, – объяснила она почти что трезво. – Может быть, и богата, только понять не хочешь, или сказать.

— Какое богатство, Оль?! Вместе с тобой кредит на машину брали!

— А какого чёрта тогда… Ладно, проехали. Ирка, подумай, у человека ресторан, и не один – целая сеть в городе, недвижимости разной гора, а он в этой халупе живёт, с тобой нянькается. Зачем ему это? Может на тебя завещание кто написал? Есть у тебя родственники, желательно дальние?

— Сколько угодно! – рассмеялась я, – дядя из Ростова, у него хозяйство своё – корова, курицы, тётушка в Мелитополе, у той огород и даже квартира.

— Мелитополь не подойдёт, – уныло вздохнула Ольга, и добавила надеждой, – Может, Америка?

— Какая Америка, Оль? – повела я плечами, – Ты вроде и детективы-то не читаешь…

— Значит, я ошиблась, – ядовито улыбнулась она и принялась обыскивать кухню в поисках спиртного, виски она уже успела выхлебать, – значит, отравление мне померещилось.

— Почему померещилось? В холодильнике, – подсказала я, с недоумением на неё поглядывая. Где я держу алкоголь, было подруге хорошо известно.

— Угу, – кивнула она. – Может, пожрём чего?

— Ешь что найдёшь.

— Так нет ничего. Может, что-нибудь сгоношим?

— Гоноши, – разрешила я и расслабилась.

Готовить подруга всегда была большая мастерица, в отличие от меня, питавшейся, в основном, полуфабрикатами. Через полчаса на кухне дым стоял коромыслом – всё булькало, шипело и шкворчало на сковородках. В кастрюле варился борщ, пахло совсем уж одуряюще и мой желудок, давно не балованный нормальной человеческой пищей, взалкал.

— Давай, под борщец, сам Бог велел, – предложила Ольга разливая по рюмкам водку.

— Не знаю как Господь, а лечащий врач не велел точно, – предупредила я и зная, что после капли спиртного меня всегда тянет пооткровенничать, налитое от себя отодвинула, – я не пью.

— Почему?

— Закодировалась, – заявила я безапелляционно.

— Ну, понеслась! – выдохнула подруга, опрокидывая в себя рюмку, предварительно чокнувшись о бутылку.

Водку я у неё отобрала, пригрозив рассказать Стасу, это её не слишком вразумило, хотя любовника подружка побаивалась, зато пока мы тягали туда-сюда бутылку, Ольга успела обратить внимание на мои руки – обломанные ногти, красные, обожжённые хлоркой пальцы – зрелище не для слабонервных.

Ахнув, она принялась оказывать первую помощь, причитая, словно старая бабка:

— Где ж тебя так угораздило-то, косорукая? Ни котлет пожарить, ни полы помыть! Кто ж тебя такую замуж возьмёт?

— Импотент, не жалеющий денег на домработницу, – не унывая, ответила я, намазывая руки кремом.

Борщ, тем временем, был готов. Суп получился вкусным, ароматным – выше всяких похвал и мы с Ольгой, забыв о распрях, дружно заработали ложками.

— Так что там с отравлением? – с набитым ртом продолжала Ольга. – Кто бы это мог так на тебя разозлиться?

— Знать бы… – вздохнула я. – Не ты одна отравилась.

— Кого-то ещё твоих конфеток поесть угораздило? – подняла она брови.

— Да не конфеток. Собака. Местный наш, Дик. В аккурат перед нападением. – Завидев округлившиеся Ольгины глаза, я поторопилась объяснить. – Не хотела пугать тебя в больнице… Пристал какой-то возле подъезда… Ножиком угрожал. Я даже не поняла толком, зачем. Слава Богу, нашёлся добрый человек, помог.