Книга Ягодный возраст, страница 83 – Виктория Вита

Я согласно кивнула и постаралась улыбнуться, но из этого ничего не вышло. Семён Наумович понимающе кивнул в ответ, мягко коснулся рукой моей головы и, по-отечески её погладив, вышел из комнаты, унося с собой на большом блюдце гору использованных ампул.

Георгий тихой тенью проскользнул в комнату минуты через три: наверное, выяснял у врача, сколько мне жить осталось. «Не дождутся!» – как любил выражаться один из наших политиков. Я постаралась принять хотя бы полугоризонтальное положение и как можно более независимое выражение лица. Судя по выражению глаз Георгия, ни то, ни другое у меня не получилось. Но мои усилия были оценены по достоинству.

— Угомонись и лежи, иначе Наумыч упечёт тебя в больницу. Хочешь?

— Нет! – коротко ответила я.

— Тогда, пожалуйста, ляг и расскажи подробно, как всё было, – сказал Георгий, усаживаясь рядом со мной, и, завладев моей правой рукой, весь превратился в слух.

Я рассказывала, торопясь, захлёбываясь слезами, перескакивая с одного на другое и снова возвращаясь к каким-то пропущенным моментам.

Георгий сидел, опустив глаза, медленно и нежно перебирал мои пальцы, лишь его постепенно каменеющее лицо и играющие желваки на скулах выдавали, сколь тяжело ему было всё это слушать.

Постепенно мои веки стали тяжелеть, язык начал заплетаться, как у пьяной, речь стала вязкой и тягучей. Как я ни старалась удержать глаза открытыми, веки опустились, и поднять их у меня уже не хватило сил. Я ещё чувствовала, как Георгий, поправив мне подушку и плед, мягко коснулся моих губ тёплым поцелуем. Ничего лучшего в жизни не испытывала, подумала я, проваливаясь в сон.

Спала я действительно всего один час и, проснувшись, увидела рядом с собой Георгия, протягивающего мне чашку, полную горячего ароматного кофе.

— Здесь нет сахара, но есть капля коньяка, – произнёс он, с тревогой глядя мне в глаза. – Я боялся хоть на секунду отойти от тебя. Может, ты кушать хочешь? Мои ребята там, на кухне, что-то стряпают. Правда, не знаю, насколько это будет съедобно.

— Нет, спасибо, есть пока не хочу, а вот кофе…

Я потянулась за чашкой и замерла: на безымянном пальце моей правой руки сверкало и переливалось золотое кольцо с огромным брильянтом.

— Что это? – спросила я Георгия, сунув руку с кольцом ему прямо под нос.

— Как что? – искренне удивился он. – Я сделал тебе предложение выйти за меня замуж, и ты согласилась.

— Я? Я согласилась?! – моему удивлению и возмущению не было предела.

— Да, согласилась, – подтвердил он. – А что, ты уже передумала?

Я смотрела в его по-детски искренние глаза, в которых начала появляться неподдельная тревога. Кажется, я переоценила свои силы, и происшедшие события катастрофически подействовали на мой мозг, а особенно на тот участок, который отвечает за память.

— Да, я забыла тебе сказать, – я грубо сменила тему. – Когда мы ещё жили в твоём доме, тебе звонила какая-то Эммануэль.

— Кто-кто?

— Ну, не Эммануэль, но какая-то дама, чьё имя начинается на букву «Э».

— Может быть, Эллина?

— Может, и Эллина, – ответила я как можно равнодушней. – Она очень просила тебя перезвонить, «милый».

Георгий, бросив на меня удивлённый взгляд, уже набирал номер телефона.

Вот она, вся мужская сущность. У него даже не хватило такта выйти из комнаты, где находится женщина, которой он только что сделал предложение. Он собирается при мне звонить своей пассии? Ну что ж, тогда уйду я!