Книга Ягодный возраст, страница 79 – Виктория Вита

Весь путь мы проделали в абсолютном молчании. Войдя в квартиру, Саша с Вадимом на руках сразу скрылся в её глубине. Ирка не впустила меня дальше коридора и, включив свет, впихнула в ванную комнату.

То, что я увидела в огромном зеркале, нельзя было назвать человеческим лицом. Бедный, бедный Фредди Крюгер! Его жуткая маска на моём фоне выглядела бы ангельским ликом.

Волосы были всклокочены самым немыслимым образом и окаменели от жуткой смеси грязи и запёкшейся крови. Эта же смесь устрашающими разводами покрывала всё лицо. Но самыми страшными были глаза, их выражение. На меня смотрела совершенно незнакомая женщина – женщина, которая могла убивать.

Я отвела взгляд от своего отражения и стала наполнять ванну. В приоткрывшуюся дверь просунулась Иркина рука, держащая огромный мужской махровый халат. Я взяла и, повесив его на ближайший крючок, с головой погрузилась в кипящую воду.

Не знаю, сколько прошло времени, но выйти из ванной я решила только тогда, когда начала в ней замерзать. Надев на голое тело халат и обернув полотенцем голову, я вышла в коридор. Из кухни раздавались приглушённые голоса и тихий перезвон посуды. Я вдруг почувствовала такой зверский голод, что голова поехала кругом.

На кухне Ирина с Сашей встретили меня радостными возгласами и необыкновенным столом. Там была молодая варёная картошка, выложенная горкой на огромном керамическом блюде. Она томилась и дышала ароматным духом, густо укрытая зеленью. Рядом в мисочке лежали маленькие пупырчатые огурчики, тут же ломтики осетрины, подёрнутые лёгким янтарным жирком; пласты буженины свешивались с тарелки, чтобы уступить место нежной розовой ветчине. Посередине стоял запотевший графинчик с кристально прозрачной жидкостью.

— Лада, ещё минута, и ты бы здесь застала два тела, погибших в страшных муках от голода, – забалагурил Саша, а Ирка тем временем, раздеваясь на ходу, рванула в ванную.

— Он почти всё знает, – пробегая мимо, шепнула она.

— Ириша, у тебя ровно пять минут! – И, уже обращаясь ко мне, добавил: – Именно через столько времени будет готово моё фирменное блюдо «Свинина по-александровски».

Моя голова кружилась всё сильнее.

— А где Вадим? – спросила я, проглотив слюну.

Саша, заговорщицки подмигнув, увлёк меня за собой в комнату, оказавшуюся спальней. На огромной двуспальной кровати посередине лежал сладко посапывающий розовый комочек. Я, кое-как добравшись до него, осторожно потрогала его лобик (жара не было) и, поцеловав в светлую макушку, вернулась на кухню.

На кухне Сашка весело болтал о чём-то в духе одессита Жванецкого, не обращая внимания на то, что я его совершенно не слушаю. Чтобы как-то вернуть меня к реальности, он всучил в мои руки батон хлеба и нож. Через пару минут, в длинной мужской рубашке, и почти в такой же чалме из полотенца, как у меня, из ванной появилась крестная.

— Есть хочу! Умираю от голода! – шёпотом завопила она.

— Если бы ты, Иришка, еще немного задержалась в ванной, твоя Влада уже стол бы на бутерброды покрошила, – произнес Александр с притворной досадой, рассматривая полностью нарезанный батон.

— Остановиться не могла…, отдавая нож, смущенно пожала я плечами.

— Ой, давайте лучше за стол, потом разберемся, – довольно заурчала Ирина.

Первые минуты мы ели и пили в абсолютном молчании, не глядя друг на друга. Вдруг, как гром среди ясного неба, раздался детский голосок.