Книга Ягодный возраст, страница 54 – Виктория Вита

— Да, я слушаю, – сказала я в трубку.

— У тебя всё нормально? – спросил обеспокоенно Георгий.

— Не совсем, – начала я издалека. – В моём мобильнике сел аккумулятор, а зарядное устройство, естественно, осталось дома. И ещё Вадим разбил редкую вазу, принадлежавшую какой-то древней китайской династии.

— Он не поранился осколками?

— Нет.

— Хорошо, что не произошло ничего страшного. Успокой его, Вадим наверняка очень перепугался, и поцелуй за меня. Насчёт вазы не расстраивайся: пусть это будет самая большая наша с тобой потеря, а с мобильником мы решим. Я не смогу приехать, обстоятельства изменились, и мне надо срочно лететь в Лондон. Меня не будет несколько дней. Сегодня вечером к вам приедет Воронин. Ты будешь под надёжной охраной и можешь съездить в город купить всё, что тебе нужно. Воронин привезёт кредитную карточку, по ней кредит не ограничен. И, пожалуйста, не перебивай меня всякими глупостями, – прервав мою попытку вмешаться в его монолог, он добавил: – Обязательно купи Вадиму какую-нибудь хорошую игрушку, ребёнку надо снять стресс. Да, и не вздумай его наказывать. Всё, я тебя люблю и крепко целую.

— Я тоже, – только и успела я ответить.

Вернув Курочке телефон и покрепче прижав к себе всё ещё вздрагивающего Вадима, я вместе с ним покинула гостиную и направилась в детскую. Понурив голову, Иван поплёлся за нами.

— Служить в отряде «морских котиков» или спецназе, наверное, легче, чем работать гувернёром, – бубнил он мне в спину.

— Если вы мечтаете о военной карьере, то я постараюсь, чтобы вам дали хорошую характеристику, – «подбодрила» я его.

— Какая у меня теперь карьера? – чуть не плача, продолжал Иван. – За эту вазу я буду расплачиваться до конца жизни, и не только я, но мои внуки в десятом поколении, если, конечно, они у меня будут.

— Не расстраивайтесь так, за Вадимом действительно сложно уследить. Просто в дальнейшем постарайтесь ограничиться играми в детской, если нет возможности выйти гулять в парк. – И я, таким образом, закрыла тему.

Весь оставшийся вечер мы старательно, в пух и прах, разносили детскую.

К ужину в доме, как по волшебству, из всех доступных, малодоступных и совсем недоступных мест исчезли мало-мальски бьющиеся предметы.

С приехавшим Ворониным мы договорились прямо с утра поехать в город.

После ужина мне предстояло сделать два дела: поговорить с Курочкой и позвонить крёстной.

Разговор с Марией Фёдоровной был достаточно короткий. Она с видимым удовольствием согласилась сопровождать меня по магазинам, чтобы помочь с покупками.

Дозвонившись к Ирке, я минут десять не могла прервать её тираду, в которой было единственно достойное леди слово – «привет», всё остальное – «непереводимый фольклор», и суть заключалась в единственном: куда я пропала и как она по этому поводу переживала. Когда она на секунду замолчала – наверное, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха, я быстро выпалила: «Я жива, здорова, у меня всё прекрасно, завтра заеду к тебе на работу» и быстро положила трубку.

Вернувшись в свою комнату и наконец обнаружив скрытую за портьерой дверь в детскую, я зашла к своему малышу, чтобы поцеловать перед сном. В детской был абсолютный порядок, а Вадимка, разметавшись на шелках и атласах, спал беспробудным сном. Чмокнув его в душистую щёчку и поправив всё, что можно, так, чтобы не разбудить моего котёнка, я тихонько прикрыла за собой дверь.