Книга Завтра будет ветрено, страница 62 – Алекс Никсен

— Есть хочешь? – спросила Синтия.

— Ужасно.

— Налетай, всё равно нам сегодня это уже не продать, – кинула мне Мира и скрылась за дверью на другом конце зала.

Окинув взглядом стеллаж с аппетитной выпечкой и витрину с яркими десертами, я остановила выбор на фисташковом капкейке и миндальном круассане. Затем, выяснив, где туалетная комната, умылась и, вернувшись в зал, села за барную стойку.

— Что будешь пить? – обратилась ко мне Ребекка, встав за прилавком.

— Матчу.

— Кофеин на ночь вредно, – заявила Синтия, устроившись на соседнем стуле.

— Ещё только полвосьмого.

— Лучше сделаю тебе какао, – ответила рыжеволосая девушка и принялась шустро вспенивать молоко в капучинаторе.

Я огляделась. Заведение было оформлено скромно, но со вкусом. Стены из красного кирпича увешаны графическими изображениями животных, на широких подоконниках разложены цветные подушки и плюшевые пледы. Над столиками свисали причудливой формы лампочки, наполняя помещение уютным тёплым светом.

— Значит, у вас своя пекарня.

— Вообще-то, она принадлежит Мире, досталась в наследство от бабули, – сообщила Синтия, закидывая в свою кружку пакетик лавандового чая, – А мы…

— …бесплатная рабочая сила, – закончила за неё Ребекка.

— Неужели дела идут так плохо?

— Летом от туристов прохода нет, но в остальные три сезона мы еле-еле сводим концы с концами.

— Не живём, а выживаем, так сказать, – Ребекка поставила передо мной большую кружку какао со взбитыми сливками, – Приятного аппетита.

Почувствовав, что девушкам неприятен этот разговор, я закрыла тему и молча принялась за еду. Надкусила капкейк и, ощутив волшебное сочетание сочного фисташкового бисквита и нежного сливочного сыра, замычала от удовольствия.

— Вкусно?

— Не то слово. Мои похвалы шеф-повару.

— Он прямо перед тобой, – Синтия кивнула на рыжеволосую девушку за прилавком.

Я перевела взгляд на Ребекку, – Это божественно.

— Да брось, – смутилась та, – Ты ещё не пробовала морковный торт Миры.

Быстро расправившись с десертом и запив его какао, я поймала себя на мысли, что вечер становился всё лучше и лучше. Мне удалось сбежать от преступников, и моя жизнь больше не висела на волоске. Да, я осталась без всех своих вещей, зато нашла помощь в лице четырёх угонщиц, обеспечивших меня едой и ночлегом. Скоро я свяжусь с отцом и вернусь домой. Удача определённо соизволила пожаловать на мою сторону.

Над входной дверью зазвенела музыка ветра, в зал вошла Джина и остановилась рядом со мной.

— Санни, слушай, я тут позвонила по одному из указанных телефонов, чтобы выяснить насчёт… Короче, объявление о твоей пропаже сняли.

— Что? – удивилась Синтия.

Ребекка нахмурилась, – Может, не хотят выплачивать вознаграждение?

— Я сначала тоже так подумала, но мне сказали, что человек, давший объявление, сам же и попросил его убрать, – добавила Джина.

Дурное предчувствие ледяной змеёй скользнуло по спине. По собственной воле отец ни за что не бросил бы попытки отыскать меня, значит, что-то случилось. Десерт, который ещё недавно доставил столько удовольствия, едва не попросился обратно. Я слезла с барного стула и кивнула на смартфон в руках Джины:

— Можно позвонить?

Та молча протянула телефон, и я направилась к выходу, спиной ощущая на себе взгляды девушек. Их ожидания канули в небытие вместе с объявлением о моём похищении, и больше причин помогать мне у них не было. Правда, сейчас это волновало меня меньше всего. Сев на стоящую в отдалении скамейку, я набрала номер отца. Пошли гудки, но ответа так и не последовало. Я позвонила снова, потом ещё раз. И ещё. Худшие опасения подтвердились – мой блеф обернулся против меня же. Сообщив Рэю и остальным, что карта памяти с убийством Гилсона находится у Маркуса Лесснера, я не просто перевела на него стрелки, но и неосознанно подписала ему смертный приговор. Возможно, в эту самую минуту отца пытали, требуя отдать видео убийства, о существовании которого он даже не знал. А может, его уже и вовсе…