Книга Завтра будет ветрено, страница 127 – Алекс Никсен

Наглядная демонстрация Рэя нисколько не впечатлила. Он подождал, пока Стоун заткнётся, и добавил:

— У меня есть ещё одно условие.

— Да ты, смотрю, вконец обнаглел.

— Это больше просьба, чем условие. Я хочу, чтобы вы присмотрели за Санни.

Том усмехнулся, – По этому поводу можешь не беспокоиться. Питерс ещё покойному Коулу обещал позаботиться о ней, так что он теперь готов пылинки сдувать с твоей ненаглядной мисс Лесснер.

— Этого недостаточно, пусть за ней приглядывают ваши люди. Не знаю, чего ждать от Большого Папы, но меньше всего мне нужно, чтобы он втянул Санни во всё это дерьмо.

— Хорошо, мы присмотрим за ней. Даю слово.

Рэй кинул на стол пару купюр за отвратительный кофе и, не прощаясь, направился к выходу.

* * *

Вернувшись домой, я целую вечность простояла в коридоре, тупо слушая давящую тишину. В голове была пустота. В день, когда убили Гилсона, я мечтала только о том, чтобы больше никогда не видеть человека, застрелившего меня, а теперь не знала, как дальше влачить жалкое существование без него. Без Рэя.

Жестокая шутка Вселенной.

Спать не хотелось. Равно как и есть, пить, жить. Бесцельно пошатавшись по квартире, я набрала ванну, чтобы смыть с себя события последних дней, поставила на бесконечный повтор песню Love is a Bitch и забралась в горячую воду. В голове снова всплыли разговор с Рэем, его обжигающий взгляд, равнодушный голос, холодные прикосновения. Музыка, заполнившая собой всю ванную, в совокупности с мыслями о преступнике раздирали душу в клочья – опять я занималась мазохизмом, вкушая эту боль. Набрала носом воздух и ушла с головой под воду, пролежала так с полминуты и вынырнула обратно.

Нет, чёрт подери. Ни один мужчина не стоит того, чтобы я убивалась из-за него в прямом и переносном смысле.

Выключила музыку, ополоснулась в душе и напрочь запретила себе думать о Рэе. С сомнением оглядела содержимое холодильника, выбросила его большую часть, а из остатков с неистекшим сроком годности приготовила завтрак. Взбодрилась кофе. Один вопрос по-прежнему не давал покоя: кто-то отправил моему отцу старую флешку, которую я закопала на рыбацкой базе Исака. Нашёл её, просмотрел и передал главному редактору «Графита». Но кто? Гадать было бесполезно, найти ответ я могла только на месте, поэтому быстро собралась и отправилась на Центральный вокзал. Условиями подписки о невыезде мне запрещалось покидать Дейтон, но Питерс пообещал дать мне день отдыха, так что до завтра меня точно не хватятся.

Путь от дома до рыбацкой базы занял менее трёх часов. Покинув автобус, я окунулась в безмолвный лес. Честно говоря, я слабо представляла, как объяснить Исаку, почему пропала тогда посреди ночи и зачем вернулась сейчас. Солнце спряталось за тучами, и подул пронизывающий ветер – ощущалась близость залива. Из-за деревьев показались цветные коттеджи. Едва я миновала ворота, навстречу мне с оглушительным лаем бросился беспородный пёс-охранник.

— Джек, Джек, хороший мальчик.

Вид у мохнатого громилы был пугающим, но радостное виляние хвоста сообщало, что есть меня он не собирался. Лай привлёк внимание хозяина, и из гаража выглянул Исак.

— Мисс Лесснер, Санни! Какой неожиданный и приятный сюрприз! – он тепло обнял меня, – Уж и не чаял увидеть вас снова. Полицейские мне в тот раз такого наплели!