Книга ПсихирЪ, страница 118 – Александр Беляев, Мария Тучина

Пирожки у Риты действительно получились замечательные. С капустой – один противень, с картошкой – второй. Пока болтали за пирожками, подоспела уха, и завтрак перешел в легкий обед.

Петя не мог говорить с дедом об Антипове. Он берег этого чуткого, вдумчивого, честного человека, заменившего ему отца, и не хотел тревожить. Но мысли Пети все равно незаметно вывели разговор на то, что сильно волновало.

— Месть и справедливость – не одно и то же, – уверенно сказал дед. – Мало того, подмена этих понятий провоцирует новую месть.

— Как это?

— Мстящий, по сути, является и пострадавшим, и судьей в одном лице. А в этом случае трудно удержаться и не потребовать с обидчика больше, чем должно.

Дед сделал паузу и вздохнул.

— Вот представь, один причинил другому неприятность. Другой решает покарать по справедливости. А первый решает, что наказан излишне. И теперь он мстит за месть из чувства справедливости. И второй снова чувствует себя вправе отомстить. И так по кругу.

— И что же, прощать? – возмутилась Рита.

— Так я тоже не скажу. Но жить местью – это жить жизнью своего врага.

— Как это, я не понял, обоснуй! – оживился Петя.

— Это не моя фраза, где-то прочитал, уж и не помню где… Но суть в том, что, мечтая о мести, планируя месть, ты думаешь о своем враге больше, чем о своей жизни. Свою жизнь ты подчиняешь жизни другого человека, начинаешь жить его жизнью. И получается, что месть ставит твою жизнь на паузу. И хорошо, если хватает силы воли эту жизнь с паузы снять. А если нет? Тогда твоя месть – это твоя смерть. Потому что жизнь на паузе – это не жизнь. И стоило оно того?

— Но иногда… в крайнем случае, допустимо сделать что-то плохое, чтобы плохой человек получил по заслугам? Ведь он будет жить своей счастливой жизнью, пока ты страдаешь… Это несправедливо, – Петя подумал об убийцах отца.

— Вопрос, оправдывает ли цель средства, – развел руками дед Степан.

— Дед, а ты бы не хотел отомстить за сына? – внезапно спросил Петя и осекся. – Прости, я не должен был спрашивать. Это слишком…

— Отставить суету! – шутливо рявкнул дед.

Петя уныло замолчал, мысленно ругая себя за несдержанность. А дед задумался на минуту и все-таки покаянно кивнул.

— Петя, я бы жизнь отдал за твоего отца. И я хотел бы справедливости. Хотя это и не вернет мне сына и десятки лет без него. Да, я хотел бы отомстить. Хотя… «месть – наслаждение души мелкой и низкой», – процитировал в очередной раз дед какого-то философа. – Наверное, моя душа именно такая, мелкая. Но я не могу отомстить, поэтому поручаю это Богу, – усмехнулся дед.

Все молчали. Дед крякнул и поднялся с кресла.

Наступил поздний вечер, и Рита с Петей поехали в Москву. На подъезде к МКАД Петя, не спрашивая, повернул на Таганку. А Рита не стала возражать.

— Петя, возьми трубку, – простонала Рита спросонья.

Петя продрал глаза и посмотрел в телефон – неизвестный номер. Он отключил звук. Телефон замолк, но через какое-то время снова зазвонил. Петя сполз с кровати и на цыпочках пробрался в ванную комнату. Посмотрел на часы – 7:30 утра, воскресенье. Они с Ритой уснули на рассвете, и этот ранний звонок в законный выходной был совсем некстати.

— Да, – прошептал в трубку Петя.

— Здравствуйте, Петр Андреевич.