Книга ПсихирЪ, страница 110 – Александр Беляев, Мария Тучина

Петя резко замолчал, потом медленно покачал головой.

— Так, Иван Петрович, простите, но это мы точно не будем обсуждать, несмотря на полную конфиденциальность.

— Конечно, Петр, вы можете делиться или не делиться тем, чем захотите.

— Не обижайтесь, просто много загадочных, но непроверенных фактов. Пазл не сложился пока.

Бехтерев понимающе кивнул.

— Знаком ли вам, Петр, термин «перенос» в психологии?

— Да, я слышал об этом. Свойство пациентов переносить на своего психоаналитика чувства, которые они испытывали к другим людям раньше, возможно в детстве.

— Когда вы начинаете доверять человеку, принимаете в свой ближний круг, вы непроизвольно начинаете опекать его, стараться уберечь от того, что считаете опасным. Как вашу маму, помните? Ничего лишнего ей не рассказывать, чтобы не волновалась. Иногда желание уберечь близкого человека от опасности настолько сильное, что вы готовы оттолкнуть его. Или ее.

— Вы хотите сказать, что я проецирую на вас свое отношение к матери? Или образ отца?

— А как вы сами чувствуете?

— Вообще-то я ничего такого не ощущаю, – Петя раздраженно хмыкнул. – Я бы сказал, что, скорее, не хочу вовлекать вас в мутную историю, с которой сам еще не разобрался. Может, я в определенном смысле и оберегаю вас, но при чем здесь мои родители?

— В современной психологии интерпретации не такие строгие, как в классическом психоанализе. Считается, что в переносе может участвовать образ любого значимого «другого» в жизни человека – родственника, наставника – и накладываться на образ психотерапевта. А дополняться может фрагментами из случайных представлений о психологах, в том числе из кино, книг, рассказов друзей. Мой образ в вашем восприятии, стало быть, во многом состоит из разных ваших проекций.

— А у вас, соответственно, могут быть свои проекции? Я правильно понял мысль? Окей, это знание, конечно, поможет мне лучше понимать людей, – развеселился Петя. – Нужно только научиться быстро определять, с кем именно он во мне общается во время беседы. Легче простого!

Бехтерев не поддержал шутливый тон Пети.

— Петр, проецируя на психолога образ близкого человека, вы выдаете ему не только кредит доверия, но и презумпцию благочестия. Это фильтр, позволяющий отгородиться от подозрений, если вдруг покажется, что с близким что-то не так.

— Ну вы и завернули, Иван Петрович. Поверьте, я не настолько прост, чтобы безоглядно доверять кому бы то ни было. Но любопытно, почему вы об этом заговорили? Намекаете, что я слишком доверяю новым знакомым? Хорошо, буду внимательнее. Не волнуйтесь.

Петя улыбнулся. Сейчас Бехтерев ему скажет: ага, вы снова оберегаете меня от волнений, видите во мне мамочку!

«Еще чего! – подумал Петя. – Не вижу я в нем маму». Но тут вспомнил, что ему привиделись сегодня у Бехтерева антиповские глаза. Почему-то от этой мысли стало не по себе.

«Это тоже перенос», – мысленно успокоил себя Петя и снова улыбнулся, вспомнив старую комедию, в которой героиня в непонятных ситуациях всем щедро раздавала диагнозы: «у вас тоже дежавю».

«Будем мыслить рационально, как вменяемые люди», – Петя отогнал сомнения, а вслух сказал:

— Чем мне нравятся беседы с вами, что заодно просвещаете меня в тонкостях психологической науки!

«Перенос переносом, но у Антипова с Бехтеревым все-таки есть что-то общее. А и Б сидели на трубе», – думал Петя по дороге домой. «Неслучайно они у меня второй раз подряд сливаются в одном образе. Наверное, это те самые «значимые взрослые», которым я готов довериться. Заполняют дыру от отсутствующего отца».