Книга Пантеон оборотней, страница 195 – Евгения Якушина

Мнимый клерк исчез и через некоторое время вернулся с толстой папкой.

Сергей Вениаминович приладил на нос пенсне, неторопливо пролистал бумаги, вынул одну и так же неспешно переписал старомодным закорючистым почерком.

— Извольте, – произнёс он, протягивая запись Дмитрию Николаевичу. – Здесь все пять заводов с именами владельцев.

Руднев поблагодарил и пожал старику сухую, словно птичья лапа, руку.

— Всегда рад помочь господам сыщикам! – откликнулся тот и дружелюбно подмигнул статскому советнику. – У нас ведь с вами, ваше высокородие, можно сказать, картельный сговор ко всеобщей пользе делу. Не так ли?.. – Сергей Вениаминович указал на значительно опустевшую бутылку коньяка. – У меня, Аркадий Францевич, ещё бутылочка Ожье найдётся. Так что вы уж захаживайте. И не только по делу, голуба вы мой!

Расставшись с Кошко у дверей подставного страхового общества, Руднев с Белецким вышли на ближайшую проездную улицу и остановили извозчика. Вопреки здравому намерению Белецкого ехать домой, чтобы переодеться из перепачканной ссохшейся грязью и кирпичной ржавчиной одежды в приличное и съесть что-нибудь посущественнее жидкого чая с пресными сушками от щедрот проводника, Руднев велел везти их на пересечение Неглинки и Кузнецкого Моста, где под помпезной вывеской собирал и хранил свои мистические знания чудаковатый магистр эзотерических искусств.

Ираклий Семенович визиту друзей неимоверно порадовался, послал кухарку в ближайшую лавку за калачами, сам поставил самовар и достал из неприкосновенных запасов диковинное варенье из волошского ореха (устар. грецкий орех) и наливку из смоквы.

— Дмитрий Николаевич, да вы никак хворали? – обеспокоился старик. – С лица-то совсем спали! А я-то думал, что же это вы не заходите!

Руднев подтвердил предположение библиофила, но поспешил заверить Ираклия Семеновича, что нынче уж почти совсем здоров и, кабы не кашель, вовсе чувствовал бы себя замечательно.

— От кашля у меня есть верное средство! – участливо засуетился магистр. – Во-первых, вот, – он сунул в руки Дмитрию Николаевичу потрёпанную невзрачную книжонку в скромной бумажной обложке. – Это, сударь мой, переведённый с китайского трактат древнего врачевателя Чжан Чжунцзина. Там, помимо прочего, замечательнейшая дыхательная гимнастика описана. Очень действенная!..

— Гимнастика – это по части Белецкого, – отшутился Руднев, передавая книжку другу, – он сперва сам освоит, а потом обязательно меня научит.

— Лодырь вы, Дмитрий Николаевич! – укоризненно зацокал языком старик. – Ладно! Не желаете китайской гимнастикой лечиться, вот вам снадобье. Нужно принимать по десять капель три раза в день.

Ираклий Семенович налил в стакан воды, отмерил туда лекарство и с тем же видом, что давеча старик в страховой конторе, протянул стакан Рудневу.

— Пейте вот! – настоятельно велел он.

Руднев покорно подчинился, не желая обидеть чудака-библиофила.

— Это, к слову сказать, – пояснил Вершини, – рецепт самого Клауса Ютенштайна.

Дмитрий Николаевич поперхнулся, а Белецкий выронил книгу.

— Да не беспокойтесь вы, господа! – замахал руками Ираклий Семенович. – Ничего опасного! Рецепт наподобие датских капель. Я сам готовил. К вашему сведению, друзья мои, я имею образование фармацевта. Да-с! Через эту профессию и пристрастие своё к мистическим темам приобрёл. Увлёкся одно время историей вопроса, а в древности-то всякий лекарь магистерий (здесь в значении «философский камень») отыскивал. Так вот и втянулся!.. Впрочем, я это лишь к тому, что потреблять можете абсолютно спокойно!