Книга Пантеон оборотней, страница 15 – Евгения Якушина

— Так я его тама при входе на скамейке пристроил… А сам бутылку к пальме понёс. Она тама, в дальнем углу…

Руднев с Терентьевым переглянулись, и Дмитрий Николаевич продолжил выспрашивать:

— Когда дело было? В начале вечера или уж перед происшествием?

Глаза у официанта забегали.

— Не помню я! – слишком уж поспешно ответил он.

— Стало быть, это тот самый поднос был, что ты мне и покойному подносил? Так? – нажал на парня Дмитрий Николаевич.

Пройдоха совсем сник и кивнул.

— Видал в оранжерее кого? – спросил коллежский советник.

— Не-е, тама не видал… А на выходе меня старший официант заприметил… Он-то, небось, отцу и нажаловался…

— Так дело было? – обратился Анатолий Витальевич к взвинченному папаше.

— Так, ваше высокоблагородие! Макар Семёнович, старший официант, за олухом-то нашим присматривает… Позор-то какой!

Более никто из участников истории с похищенной бутылкой ничего ценного для дознания сообщить не смог, так что старшего официанта и повара Терентьев дозволил отпустить, а вороватого ловеласа приказал задержать до выяснения всех обстоятельств, чему парень был невероятно рад, так как всерьёз опасался неумеренного гнева отца.

— Выходит, у убийцы была возможность отравить бокалы, – констатировал коллежский советник.

Руднев скептически нахмурился.

— Странная какая-то история, Анатолий Витальевич. Убийца действовал обдумано. Имел при себе яд и готов был отравить несколько человек, чтобы добраться до своей жертвы. Так неужели бы он стал рассчитывать на случай?

— На первый взгляд, так, – согласился Терентьев. – Но, если рассудить, то возможны простые объяснения. Во-первых, юнец этот всё-таки может быть замешан. Нет никаких доказательств тому, что он не по чьему-то указанию весь этот цирк с бутылкой и пальмой разыграл. Оно же ведь очень хитроумно! Идеальная отговорка: стащил бутылку и прятал! Что там с подносом было – знать не знаю и ведать не ведаю! Да ещё и свидетель удачно так подвернулся!.. А есть и второй вариант. Дурень этот ни при чём, а убийца просто воспользовался удачным стечением обстоятельств, хотя и имел какой-то иной надежный план.

— Нет, Анатолий Витальевич! – возразил Руднев. – Второй ваш вариант совсем никуда не годится! Ну, подбросил убийца яд. И что дальше? Где гарантия, что именно с этого подноса Павел Сергеевич бокал бы взял?

— Значит, официант всё-таки в сговоре! И он принёс вам отравленное шампанское целенаправленно.

— Да тоже не вяжется! Слишком всё на авось! Бокалы могли разобрать, пока их несли через зал. Вяземский мог и вовсе бокал не взять. А самое главное, это ж как же всем повезло, включая меня, что никто яда, кроме Павла Сергеевича не выпил.

— Если официант замешан, он мог остальные бокалы и убрать, так что вы, возможно, единственный, кого бог отвёл. Но на остальные ваши замечания мне возразить нечего. Надеюсь, ситуация прояснится, когда мы опросим других свидетелей происшествия.

С опросом остальных свидетелей дело обстояло непросто, так как все они были людьми солидными и даже очень. Во избежание скандала, который в конечном счёте только бы повредил следствию, дипломатичный и прозорливый Анатолий Витальевич гостей всех отпустил по домам, предупредив лишь, что в ближайшее время будет вынужден явиться к ним для формального снятия показаний. Таким образом за исключением прислуги и Руднева, по горячим следам коллежский советник мог опросить лишь Каменских.