Книга Портрет, страница 51 – Анастасия Сонина

Я закрываю глаза и откидываюсь на спинку сидения. Что же, с последним предупреждением Елена явно запоздала. Пусть я и боюсь того, что чувствую, но больше не могу отрицать, что эта ошибка уже совершена и мне остается только разбираться с ее последствиями. Теперь я знаю, куда мы поедем с Матильдой, после того, как поезд прибудет в Руан. К нынешней матери-настоятельнице, именно она расскажет мне тайну нашей семьи и природу заточения Дэниэля.

Остается лишь верить, что за сто с лишним лет нашелся какой-то другой способ спасти его душу. А если нет? Смогу ли я сжечь картину? Смогу ли убить Дэниэля окончательно? Не могу даже думать об этом. Убираю дневник в сумку в тот момент, когда проводник объявляет, что мы прибудем на станцию через пять минут.

Когда я выхожу из поезда, то сразу замечаю знакомую фигуру на парковке. Дэвид. Я убью Матильду. Тетя сидит в машине и машет мне рукой через открытое окно. Я подхожу к машине и останавливаюсь в двух шагах от молодого человека.

— Привет, – тихо произношу я, сгорая от стыда, – прости меня за всё, я не должна была так…

— Нет, это ты прости, – почти шепотом говорит Дэвид. – Матильда мне всё рассказала. Я ничего не понял, признаться, да и не могу до конца поверить в происходящее, но…мы сможем все обсудить после. Если это всё правда, то я был полным идиотом… Просто знай, что ты можешь рассчитывать на любую помощь от меня.

— Дэвид… – от его слов мне становится одновременно спокойно и грустно, но как будто тяжкий груз падает с груди. – Мы оба были хороши. Просто я… на меня навалилось столько всего, странного и ужасного. Я не могла никому открыться. Но теперь я обещаю все тебе объяснить, после того, как сама узнаю всю правду.

Дэвид кивает, а я поворачиваюсь к Матильде и она ободряюще мне улыбается. В этот момент я понимаю, что больше не одна. У меня есть возможность поделиться с кем-то проблемами и переживаниями, с которыми вряд ли сталкивался хоть кто-то. Кроме разве что Елены.

В монастырь мы едем молча, думая каждый о своем. Хотя возможно мы все думаем об одном, только через призму собственных переживаний. Я не могу не думать о невесте Дэниэля и о чувстве глубокого одиночества, с которым ей по-видимому пришлось столкнуться. С одной стороны мне хочется обвинить её во всех грехах, но с другой… Как бы я поступила на её месте? Смогла бы я убить того, кого люблю?

Мои размышления прерывают слова Матильды о том, что мы подъезжаем к месту назначения. Монастырь оказывается ветхим каменным зданием, заросшим плющом по всему периметру. У входа стоит пожилая женщина в черном одеянии, характерном для монахинь, и опирается на длинную трость из темного дерева. Когда мы подходим к ней, женщина кивает Матильде, Дэвиду, а затем переводит свой взгляд на меня. Она слегка прищуривается, а затем улыбается, правда улыбка у нее выходит не доброй, отчего мне становится неуютно.

— Ты точная её копия. Удивительно… – маленькие глазки, слишком живые для для ее возраста, изучающе впиваются мне в лицо. – Матильда, Вы не говорили, что из общего у них не только кровь, но и внешность. Рожденные в один день, имеющие один дар, да ещё и двойники…

— Простите? – в недоумении спрашиваю я.

— О, деточка, ты же и понятия не имеешь, кто ты, верно? – голос женщины звучит немного ехидно.