Книга Портрет, страница 106 – Анастасия Сонина

— Нет, Стейси, нет… Ты же знаешь, что это невозможно. Ты полна огня, прекрасное видение, и ты должна жить!

Её поведение такое странное. Я встаю, чтобы оказаться ближе. Какая-то неведомая мне сила тянет к ней. Но она не слышит меня и лишь отступает назад. Я пытаюсь, всё ещё пытаюсь подобрать нужные слова, убедить её уйти. Её взгляд пугает меня. Она как будто бы не здесь. И почему она отходит от меня все дальше, пока я пытаюсь подобраться к ней?

— Найди меня в следующей жизни, – как только Стейси произносит эти слова, штора позади неё загорается.

— Нееееет! – я слышу чей-то крик, должно быть это мной. Ужас охватывает меня, изгоняя последние остатки алкоголя. Я могу думать лишь о Стейси и о безжалостном огне, разгорающимся все сильнее.

Я хватаю её, и ужас от осознания происходящего почти сбивает меня с ног.

— Что ты наделала? – дым слишком быстро заволакивает комнату. Стейси оседает на пол, надышавшись им, и начинает терять сознание.

Я должен, просто обязан действовать быстро. Подхватываю ее на руки. Ее тело безвольно обвисает, пока я несу ее к картине на стене. Я не смогу простить тебе, если с ней что-нибудь случится. Она теряет сознание. Мне страшно, что я не смогу ей помочь.

— Найди меня в следующей жизни! – Я последний раз прикасаюсь к её губам, стараясь впитать в себя из вкус, а затем подношу её руку к картине. Огонь ещё не тронул картину, и потому портал сразу сработал. Она в безопасности, и это главное.

Силы начинают меня покидать, и я ползком выбираюсь в коридор, как могу спускаюсь по лестнице и не задумываясь открываю входную дверь в дом. Она поддаётся мне. Впервые за сто пятьдесят лет. За ней лежит долгожданная свобода. Я выхожу на улицу.

Солнечные лучи приятно ласкают кожу. От насыщенного свежего воздуха голова идёт кругом, но это скорее вызывает во мне чувство эйфории, нежели обеспокоенность. Пахнет лесом, яблоками и морем. Я падаю на колени, опьяненный природой вокруг меня. Касаюсь слегка влажной земли руками и понимаю, что это сработало. Огонь любящего сердца снял проклятье. Я больше не узник. Я больше не монстр. Прямо передо мной появляется поток чистого белого света, он разрастается, пока не заполняет всё, что окружающее пространство. Я хочу удержать это мгновение, но понимаю, что не могу. Я знаю – это конец. Долгожданный конец. Я зажмуриваю глаза и одинокая слеза скатывается по моей щеке. Я умираю. Я счастлив. Я сломлен. Я свободен. Спасибо тебе, Стейси, что подарила мне этот миг.

Первое, что сразу же привлекает мое внимание, когда я начинаю приходить в себя – это неприятный, раздражающий писк прямо возле уха. Но я не могу разлепить веки, чтобы определить источник звука. Они будто налиты свинцом. Затем появляются голоса. Некоторые из них знакомые. Я узнаю высокий голос Матильды и более тихий мамы. Мне пока не удаётся разобрать, о чем именно они говорят, но интонации взволнованные. Как мне дать им знать, что я тоже здесь? Я очнулась. Если бы я только могла открыть глаза.

— Ну же, Лилиан, вы не можете винить меня в случившимся больше, чем я сама себя виню…

— Матильда, ты должна была рассказать нам все о том мужчине. Мы было подумали, что она встречается с Дэвидом, а тут такое несчастье…