Книга Письмо Далай-ламы, страница 76 – Екатерина Чудинова

Он обернулся к двери и снова задумался. Немцы явно интересовались чем-то более важным, чем экономические маршруты. Их действия могли быть направлены как против России, так и против ее союзников – Британии или Японии.

Карелин повязал шарф и вышел в темный коридор. Его план был прост: поговорить с местными торговцами о контрабанде и исключить эту версию. Город, словно живой организм, дышал слухами и тайнами, и если кто-то что-то знал, то именно те, кто ежедневно преступает грань закона.

Спускаясь по лестнице, он пробормотал себе под нос:

— Если Като искал письмо или шифровку, значит, кто-то хотел скрыть эту информацию любой ценой. А если это немцы, то в такой игре ставки гораздо выше, чем мы можем себе представить.

Карелин шел по длинному коридору гостиницы, стараясь не обращать внимания на гулкие звуки своих шагов, отражавшиеся от пустых стен, когда из бокового прохода появился британский инженер Кениг, беззвучно и с той строгой четкостью, которая всегда была присуща его движениям.

— Я слышал о случившемся убийстве, – начал он, кивнув в знак приветствия. – Хотел бы сообщить вам, что вчера вечером я видел Бушмакова, который разговаривал с каким-то мужчиной в черном плаще. Нет, простите, это был черный пиджак. Да, определенно. Совершенно новый. И такие стоптанные шитые сапоги. Я обратил на них внимание, потому что верх у них был коричневый, а низ черный. В тот момент я не придал этому значения, но сейчас…

Карелин замер на месте и медленно повернулся к Кенигу. Казалось, он прикидывает, насколько важна информация, которую тот собирается сообщить, и стоит ли ей доверять.

— Говорите, господин Кениг, – произнес Карелин настороженно, но ровным голосом. – Вы расслышали, о чем они говорили? – спросил он, наклоняясь ближе.

Кениг покачал головой.

— Нет, разговор был слишком тихим, а я проходил на приличном расстоянии. Но то, как они выглядели, как-то… настораживало. Возможно ли, что Бушмаков был не просто расстроен, а разгневан? Особенно после его слов о предательстве Като.

Карелин молчал, обдумывая услышанное. Мысль о мести показалась ему не лишенной смысла. Бушмаков был вспыльчив поначалу, но затем стал чрезмерно равнодушен к японцу. Прежде чем он успел ответить, Кениг немного смягчил тон, будто пытаясь перевести разговор на нейтральную тему:

— Знаете, признаюсь, железные дороги у вас в России впечатляют. Даже в таких удаленных местах, как здесь, они построены с удивительным мастерством. Но что касается обычных дорог… Ужасное запустение. Именно это и тормозит ваш прогресс. Здесь невозможно двигаться быстро, если не по рельсам.

Карелин кивнул, проявляя вежливость.

— Благодарю за то, что поделились вашим наблюдением, – ответил он.

Слова Кенига о мужчине в черном продолжали вертеться в голове. Он уже выстраивал цепочку возможных связей: мужчина в черном, Бушмаков, Като, месть.

Коротко поблагодарив инженера за информацию, он направился дальше. Но коридоры гостиницы никак не желали оставаться пустынными – едва Матвей шагнул за угол, как из очередной двери на него вывалился Тюфяев. Журналист выглядел взволнованным и слегка помятым, будто его только что вытащили из пыльного архива.

— Матвей Сергеевич, добрый вечер! – начал он, вытаскивая из внутреннего кармана блокнот. – Я слышал о смерти Като… Что за жуткая история. Вы не могли бы хотя бы намекнуть, как продвигается расследование? Это было бы отличным материалом для редакции.