Книга Письмо Далай-ламы, страница 66 – Екатерина Чудинова

— Нет. – Она снова тихо покачала головой. – Он не успел ничего рассказать. Он только сказал, что это важно, и… и просил вас выслушать.

Матвей внимательно наблюдал за Елизаветой. Она сидела с прямой спиной, сложив руки на коленях. Торопливо отвела взгляд в сторону, чтобы не встретиться с ним глазами, и глубоко вдохнула.

— Простите за прямоту, – продолжил Матвей, опуская фуражку на стол, – но господин Като… он мог быть вовлечен в деятельность, связанную со шпионажем. Возможно, вы что-то знаете? Какие-то намеки, странные разговоры?

Елизавета прижала платок к губам, взгляд ее метнулся к окну.

— Нет, – выдохнула она. – Ничего такого. Он… он был просто помощником у господина Бушмакова. По крайней мере, я так думала.

Матвей опустился в кресло напротив.

— Когда вы познакомились? – спросил он мягко, пытаясь снять напряжение.

Елизавета на мгновение прикрыла глаза.

— Это было здесь, в Верхнеудинске, – начала она, голос ее стал тише. – На премьере спектакля. Я тогда играла… небольшую роль. Он пришел в тот вечер с друзьями. Я видела его в зале – он сидел в первом ряду, выделялся. Сами понимаете.

Она замолчала, взгляд ее устремился в прошлое. В этом взгляде были и тоска, и горечь, и то неуловимое, что рождается, когда вспоминаются образы, которые уже не вернуть.

— После спектакля, – продолжила она чуть оживленнее, – он пришел за кулисы. Похвалил мою игру, хотя она была далека от идеала. Сказал, что его тронуло. Мы разговорились, и… так началось наше знакомство.

— Он рассказывал, чем занимается?

— Нет. Он упоминал, что путешествует, иногда подрабатывает переводами. А остальное… я не спрашивала. Этого было достаточно. Мы редко обсуждали его дела. Ему больше нравилось слушать меня.

— Вы уверены, что он ничего не говорил о своей работе, связях? Возможно, кого-то упоминал?

Елизавета снова покачала головой, теперь уже увереннее.

— Ничего. Я даже не знаю, почему он приехал. Мы не успели об этом поговорить. Он только… только сказал, что должен закончить одно дело и что это будет его последняя поездка.

В комнате установилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечи. Матвей выпрямился, подбирая слова.

— Последняя поездка… Вы понимаете, что это могло значить?

— Нет, – резко ответила она, подняв на него глаза. – И не хочу понимать. Садзи не заслуживал… этого.

Матвей почувствовал, как слова застряли у него в горле.

— Простите, – сказал он тихо, опуская взгляд. – Не хотел вас расстраивать.

Она не ответила, но ее напряженное молчание было выразительнее любых слов. Матвей встал, поправив воротник, и на мгновение задержал взгляд на ее руках, которые все так же судорожно сжимали платок.

— Если что-то вспомните… – начал он, но замолчал, понимая, что продолжение лишено смысла.

Она лишь кивнула, не глядя на него. Немного помолчав, Матвей достал из кармана медальон и протянул его Елизавете.

— Еще одна небольшая просьба, и больше не смею вас задерживать. Это нашли у тела погибшего при пожаре в Кяхте. Мне сказали, что эта вещица из Японии. Не могли бы вы посмотреть?

Елизавета взяла медальон в руки, внимательно рассмотрела его. Ее лицо на мгновение выразило недоумение, а затем она мягко покачала головой.

— Он буддийский, но не японский. Больше похож на тибетский.

— Вы уверены?