Книга Паладин развивает территорию. Том I, страница 184 – Greever

Когда он услышал эту новость, то ему с трудом удавалось сдерживать эмоции и, тут же спрыгнув с лошади, прямо-таки побежал в замок, где на входе встретил дворецкого и мужчину в обычной одежде. По виду это был кто-то из недавно прибывших, потому что все коренные жители его территории ещё носили свои старые обноски и не получили новую одежду.

— Милорд, этот человек утверждает, что сделал то, что вы просили, —сообщил дворецкий, протянув ему экземпляр бумаги.

Виктор аккуратно взял её в руки и стал очень бережно гладить её, пытаясь не повредить.

Бумага была светло-коричневого цвета и имела очень неровную текстуру, однако её уже можно было считать бумагой.

Он приказал принести письменные принадлежности и после того, как их принесли, начал писать на ней.

Она очень хорошо впитывала чернила, а главное — они не просачивались на другую сторону. Однако была проблема — бумага была слишком тёмной для письма и её невозможно было свернуть, так как сразу же начинала ломаться.

Но это всё были мелочи, которые можно было исправить, если продолжить эксперименты.

Виктор был очень счастлив и приказал немедленно заплатить мужчине, которого звали Шом, уже собираясь пройти в замок, но его задержал прискакавший солдат.

— Милорд, Налита сообщила, что пострадавшая девочка пришла в себя, —сообщил он, запыхаясь, будто он бежал весь этот путь, а не скакал на лошади.

— В чём проблема? Мы уже ищем того, кто это сделал, —спокойно ответил лорд, ожидая подробностей.

— Милорд, Налита сказала, что девочка сирота и долгое время ходила по лесу, собирая разные растения, дабы создать бумагу, —сообщил солдат.

Сердце Виктора пропустило удар в этот момент, он так встревожился, что не заметил, как сжал бумагу. Ему пришла в голову ужасающая мысль.

Он боялся, что его идея могла привести к убийству ребёнка, ведь как-бы то ни было, косвенно, но это была бы его вина, но вдруг он кое о чём подумал и посмотрел на мужчину, принёсшего ему бумагу.

«Погодите, а ведь я даже не спросил, как он её сделал. Даже рецептом не поинтересовался… Я что, совсем идиот?»

Он так привык, что его никто из простолюдинов никогда не пытался обмануть и был настолько взволнован новым изобретением, что попросту забыл обо всём на свете, даже приказал заплатить мужчине, предварительно не узнав рецепта.

— Если ты не сможешь повторить создание бумаги, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты родился, —Виктор смотрел на мужчину, желая разорвать его на куски.

Этот, в его глазах «таракан», чуть не заставил его стать соучастником убийства ребёнка. Даже мысль о том, что на нём будет частичная вина за произошедшее, уже застилала ему глаза от гнева, но не выживи эта девочка, он точно бы разорвал его, окажись мужчина виновен.

Виктор продолжал смотреть на него, а солдаты обнажили мечи, направив те на мужчину, Линея встала перед Виктором, также направив свой меч на мужчину, и, судя по её лицу, она была в ещё большем гневе, чем лорд: её меч дрожал, а лицо исказилось в ужасной гримасе.

Шом был бледный, как снег, и ничего не говорил, но видя, что деваться некуда, он упал на колени, начав просить прощения, о чём-то умолять… но лорд его уже не слушал, он пытался сдержаться, дабы снова случайно не использовать навык «Фанатизм».

Успокоившись немного, он приказал запереть мужчину в темнице, и на будущее сразу решил обрубить такие вещи на корню.