Книга Паладин развивает территорию. Том II, страница 222 – Greever

Виктор находился в тронном зале, где помимо него были только личная стража в лице Кирана и Кроллы, а также рыцарь Алиман, который прибыл по зову хозяина этой территории.

— Знаешь, зачем я тебя сюда позвал? — спросил лорд, со скучающим лицом облокотившись на подлокотник.

— Если это из-за того, что произошло на турнире, то… — Рыцарь не смог договорить, потому что его остановили жестом руки, что являлось неуважением к нему.

Пусть он всего лишь странствующий рыцарь, однако это не давало ни одному лорду права унижать и оскорблять его. Как благородный человек, он имел право вызвать на дуэль своего обидчика.

Только вот Алиман уже не был темпераментным юношей, который бросался в бой по зову сердца. Он смолк, не предпринимая никаких действий, покорно ожидая, что ему скажет человек на троне, и желая покинуть это место.

— Скажи мне, рыцарь, ты настолько труслив и никчёмен, что готов унижаться ради пары золотых? Может, в бою ты потерял свои мужские атрибуты, и теперь ты также полезен другим господам, как евнух в постели с королевой? О, понял! Ты просто ничтожество, что скатилось до того, чтобы стерпеть любую обиду, а вечерами жалеть себя и проклинать весь мир, который не даёт тебе возможности проявить свои истинно рыцарские качества? — Виктор всё также со скучающим лицом оскорблял Алимана, что уже был красным от гнева.

Однако через некоторое время он всё-таки взял эмоции под контроль и, собравшись с мыслями, обратился к виконту.

— Мой лорд, могу я узнать… чем я заслужил все эти оскорбления? — спросил Алиман.

— Я не твой лорд. Или ты думаешь, что можешь просто так заслужить право обращаться ко мне таким образом? Мои подданные могут обратиться ко мне так, и даже простолюдины, которых ты считаешь ниже себя, могут так обращаться ко мне, но у тебя совсем не осталось чести, чтобы обращаться к аристократу напрямую, — не успокаивался Виктор.

Эти слова ранили рыцаря в самое сердце. Он привык к насмешкам и презрительному взгляду аристократов, но никто не оскорблял его напрямую, что оказалось невыносимо для него. Казалось, что уже ничто не может задеть его за живое, но это было не так.

Рыцарь больше не мог сдерживаться. В его голове стоял гул, словно кто-то ударил молотом по колоколу в его голове. Ему больше не хотелось ни жить, ни существовать.

Мальчик, забившийся в самый дальний угол сознания, вопил о несправедливости этого мира по отношению к нему.

Мальчик, который хотел стать рыцарем и, воюя за своего господина, желал завоевать славу и честь, как его отец, не желал больше оставаться в этом мире, цепляясь за любую возможность ради выживания.

Мальчик, который с годами всё дальше прятался в сознании, чтобы не напоминать ему, кем он стал, казалось, поднял с пола тяжёлый ржавый меч и желал встретиться со своим врагом лицом к лицу.

Он больше не хотел прятаться и делать вид, что никогда не мечтал о большем. Перед ним был «дракон», которого надо было победить, чтобы освободиться от оков этого тела и покинуть мир, в котором ему не рады.

Этот мальчик слишком долго прятался, истощал и ослаб, но только что его дух воспрянул, а желание вступить в бой было непоколебимо.

Пусть на мгновение, но Алиман возжелал получить славы, пусть и славы, достойной смерти от рыцаря, а не в канаве, бездомным и нищим стариком.