Книга Паладин развивает территорию. Том III, страница 61 – Greever

Хотя Виктора, именно этот ребёнок больше всех радовал. Он хотел сделать из него «молот», который не будет думать, а только ломать тех, на кого укажут его братья и сёстры.

Зная предрасположенность чистокровных полуорков к разрушению, требовалось подчинить его тем, кто сможет думать за него.

В королевстве Минтара король также был «чистокровным», который полностью следовал замыслам лисохвостов, благодаря чему они смогли основать целую страну.

Такое сотрудничество силы и ума требовалось и для семьи лорда.

Адель и Анна явно росли очень смышлеными, и тут, скорее всего, главную роль сыграли гены матери, которая обладала высоким интеллектом.

Если девочки смогут вырасти достойными её и у них будет брат, способный стать их орудием, семья действительно сможет просуществовать в такой связке очень долгое время, даже после смерти отца.

Виктор, подъезжая к особняку, не прекращал обдумывать будущее своей семьи.

Ему требовался долгосрочный план уже сейчас, при том, что сам он не планировал умирать вовсе и в крайнем случае рассчитывал прожить хотя бы десяток тысяч лет. Ведь за такое время можно столько всего успеть — как можно отправиться в могилу, не взглянув на это хотя бы глазком?

Подъехав ко входу, он спешился и, оставив коня страже, сам вошёл в особняк, на ходу передавая верхнюю одежду слугам.

— Где Сильвия? — спросил он у горничной, одетой в классическую одежду прислуги.

Миниатюрная девушка тут же отреагировала.

— Госпожа в кабинете, — ответила раскрасневшаяся горничная, к которой впервые обратился их господин.

Виктор, не обращая внимания, направился к лестнице и, поднявшись наверх, уже через минуту вошёл в кабинет, где за столом сидела Сильвия, а напротив сидели Линея и Фрейя.

Все они посмотрели на него и собирались поприветствовать, но он жестом остановил их.

Пройдя в угол просторного кабинета, рухнув в кресло, лорд заговорил.

— Хорошо, что вы все здесь. Одно крыло дворца уже готово. Сильвия, отправься туда и начинай приготовления к переезду, — приказал он, постепенно скатываясь в кресле и уже почти лёжа, скрестив пальцы рук на груди.

Девушки какое-то время молчали, а затем заговорила Линея.

— Сильвии, вообще-то, уже тяжело передвигаться. Ты совсем бесчувственный? — спросила она, нахмурившись, что всегда смешило её мужа.

Виктор перевёл взгляд на хозяйку дома, которая ожидала его реакции.

Это часто случалось в доме, когда жёны ожидали реакции супруга, чтобы оценить его отношение к ним. Каждый жест, слово или действие теперь оценивалось, как под микроскопом, и это было самой большой проблемой для человека с гаремом.

О таких сложностях лорда никто не предупреждал, когда он захотел себе много женщин вокруг, иначе Виктор никогда бы на такое не согласился.

— Прости, дорогая, я не подумал, — наконец ответил лорд, отчего лицо девушки порозовело, а напряжённое выражение сменилось радостным, хотя заметить это мог только её муж, который уже хорошо знал, как она скрывает эмоции.

— Ничего, я всё равно хотела туда поехать и посмотреть, а в карете не будет проблем, — ответила Сильвия.

Линея фыркнула, явно недовольная результатом, но не стала больше говорить.

Порой казавшиеся лёгкими взаимоотношения в доме строго подчинялись определённым правилам. Дела Виктора и Сильвии касались только их, и, если они приняли решение, оспорить такое никто не мог.