Книга Паладин развивает территорию. Том IV, страница 92 – Greever

В самом королевстве ещё не всех аристократов удалось усмирить, а то, что они пока просто молчали, являлось результатом их опасений вторжения других стран.

Под видом помощи империя или соседние королевства могли направить свои войска на свержение новой королевы, что привело бы к разграблению территорий множества аристократов на своём пути, и никого бы не пощадили.

Учитывая, что Миона убила всю королевскую семью, а также извела две герцогские фамилии, дворяне даже не понимали, кого усадить на трон, если удастся расправиться с ней, поэтому предпочли оставить всё как есть, дожидаясь подходящего момента, ведь признать её незаконным монархом можно в любое время.

Сама Миона это также понимала, поэтому уже готовилась к браку с одним из аристократов королевства, что утвердит её на троне официально, и она даже планировала сохранить жизнь нескольким детям из герцогских семей.

К сожалению, почти все они были убиты, а если и остались живые, то где они находятся, выяснить так и не удалось.

Теперь же, находясь во владениях человека, которого ещё совсем недавно она пыталась убить, ей приходилось быть вдвойне осторожной, даже притом, что в момент нападения она носила маску и скрывала своё лицо.

Белая палатка Мионы возвышалась на зелёном холме, над которой развевались флаги королевства Номина, а вокруг находились сотни палаток дворян, сопровождавших её, и рыцарей-паладинов из собственной армии.

Повсюду можно было видеть флаги и гербы, среди которых один узнал бы даже Виктор.

Флаг с чёрным вороном, летящим по небу и смотрящим на землю, принадлежал дому Эрлион, который возглавлял брат Луны Клео.

Миона, зная о его связи с Виктором, запретила ему покидать расположение лагеря, и он так до сих пор и не встречался со своей сестрой.

Прямо сейчас молодой человек, как и десятки других дворян, находился перед белой высокой палаткой королевы, куда их пригласили на совещание.

Однако вместо встречи с монархом собравшиеся здесь слушали крики и шум бьющейся посуды, а также ломающейся мебели в монаршей палатке.

Миона ревела, как раненный зверь, пытаясь успокоиться и прийти в себя от увиденного.

Девушка видела, как Виктор избивает Пелоса, её заклятого врага, которого даже она не могла сейчас тронуть из-за договора с герцогом Лимарием.

Королева, прячась в дальней части улицы Айронвуда, с ужасом наблюдала, как лорд чуть не убил человека, которого она планировала мучать десятки и сотни лет, прежде чем убить, и только когда Лиония отшвырнула его, смогла выдохнуть, но в тот момент Миона хотела уже убить Виктора, который чуть не разрушил все её планы мести Пелосу.

Даже вернувшись в лагерь, она до сих пор не могла смириться с тем, что кто-то притронулся к её будущей жертве, поэтому прямо сейчас женщина с растрёпанными волосами и в изодранной одежде крушила всю мебель в своей палатке.

Наконец, сломав последний стул в своих руках, она рухнула на землю и лежала, глядя в матерчатый потолок палатки, который колыхался из-за ветра снаружи.

Её правая рука потянулась к красивому утончённому лицу, на котором не было ни одного шрама, оставленных в своё время Пелосом.

Большие чёрные глаза сузились, и Миона сквозь зубы заговорила сама с собой.

— Чёрт бы вас побрал, «особенные»! Всех вас заставлю страдать! Всех убью!