Книга Паладин развивает территорию. Том IV, страница 40 – Greever

Лорелея не особо впечатлилась убранством театра, так как в этом мире были помещения гораздо более грандиозные и величественные, чем помещение на тысячу человек.

Даже дворец короля Лантариса в сотни раз превосходил это сооружение, однако ожидание самого представления очень будоражило её, так как это было тем, чего не хватало в этом мире, — зрелище.

Пока аристократы рассаживались по всему залу, королеве подносили закуски, и они с Луной проводили время за общением, весело обсуждая какие-то сплетни из королевской столицы.

Женщины на зависть окружающим общались между собой, а тем временем на сцене появился Джин, дворецкий Виктора, в роли конферансье, сообщивший правила поведения в зале, а также, что положено делать после окончания спектакля.

Когда он покинул сцену, занавес поднялся, и все смогли увидеть раненую эльфийку, лежащую рядом с деревом, и монстра рядом с ней, которого играл полуорк из волчьей расы.

По истории, которую переписал лорд, красавица была атакована волчьим монстром и попала в замок чудовища.

Он выходил её, не показываясь лично, а когда девушка узнала, что тот является полуорком, который прикоснулся к проклятому предмету из мифической эпохи, она сбежала из его дворца.

Из спектакля стало понятно, что эльфы считали полуорков недостойными себя, поэтому эльфийка отнеслась с пренебрежением к своему спасителю.

История в результате оказалась трагичной, потому что чудовище в конце погибало, а осознавшая, что влюбилась в этого проклятого монстра, эльфийка, вернувшись, поняла, что могла спасти его, но из-за своего страха перед чувствами и предрассудками упустила, возможно, единственный шанс в своей жизни — полюбить и быть любимой.

Лорд нарочно сделал концовку такой, чтобы показать зрителям, что, упустив что-то один раз, у людей может не быть шанса на вторую попытку.

Когда зажглась люстра и осветила зрительный зал, все присутствующие молча смотрели на сцену, где лежал мёртвый полуорк.

Луна была просто в восторге от спектакля и, повернув голову, хотела спросить Лорелею, как ей представление, но и без слов было понятно, что королева была впечатлена, ведь по её щекам стекали крупные капли слёз, и она, как и все, смотрела на труп на сцене.

Лишь когда Луна начала хлопать в ладоши, подавая пример остальным, актёр поднялся с пола и поклонился зрителям, а следом начали выбегать и другие действующие лица, которые также кланялись присутствующим.

Виктор открыл глаза, и на этот раз день начинался для него без головной боли.

Хотя дворфы делали всё, чтобы споить его, он уже умело избегал такие моменты.

Карлики вообще не видели разницы между ним и своими собратьями: также пьёт, также веселится, любит изобретать новое и возиться в кузнице, а самое главное — в качестве оружия использует молот.

Сложив всё вместе, можно даже подумать, что кто-то из родителей виконта был дворфом, в чём его уже подозревали жители Рондана.

Если бы не рост под два метра, они даже не сомневались в этом.

Лорд и сам чувствовал, что ему ближе всего дворфы, которые не имеют скрытых мотивов, а все их уловки можно приписать к озорству, но никак не намеренному вредительству.

Лёжа в кровати, Виктор опустил глаза и нашёл прижимающуюся к нему Луну, по всей видимости решившую, что их первая ночь должна стать ему подарком за театр и встретившую его в спальне, когда супруг вернулся из кузницы.